— У них, — я не стал уточнять, кого я имею в виду, — были свои планы. Кому-то нужен был наш дом. Желательно пустой. И со всему артефактами. А когда их не оказалось, они ушли, затаились, — пробормотал себе под нос.
Почему же так важно именно Око и наш Инъектор? Из-за души прадеда? Да вряд ли кто-то кроме Кефира об этом знает. Может разве что старший наследник, который становился Хранителем. Да и то не факт: может быть были просто даны условия, как попасть на испытание и всё. Зачем раскрывать такой секрет?
— Так что может быть ты и прав, — медленно проговорил, обращаясь к Яростному. — Око могло посчитать, что я последний достойный Шторм, — я бросил взгляд на бабушку, ведь она хотела забрать артефакты себе, — и оно помогло мне раскрыть мой мертворождённый Дар.
Я хохотнул своей грубой шутке.
— Если бы Роксана не притащила его в поместье или просто оказалась в этот момент далеко, т я скорее всего просто умер. И не бегала бы за мной бабушка, чтобы защищать от плохих парней.
— Я не буду извиняться. Я считала это правильным. Тогда. А сейчас так не считаю, — сухо сказала Александра Валерьевна. Видимо на большее в плане извинений рассчитывать не приходиться.
Вдруг в голове прозвучал голос:
— К вам гости, Сергей. Приготовься.
Кефир предупреждал о ком-то. Стража? Князья?
В дверь раздался тихий даже не стук, а скрип, который делал всё возможное, чтобы его не услышали.
Но мы молчали, поэтому эта хлипкая надежда остаться незамеченным не прошла.
Я посмотрел на Яростного, на Воронову, а затем повернулся к двери:
— Входите!
За дверью зашуршало, кто-то начал тихо спорить. Мы стояли, ожидая, чем это всё закончится. Возня становилась громче, я даже услышал: «Пусть сами выходят!»
Пришлось говорить громче:
— Вообще-то Яков Иосифович нас запер. А ключ снаружи.
Настала резкая тишина, раздался злой выдох, кто-то чётко пробормотал:
— Он что её совсем не боится?
А затем наконец щёлкнул замок, дернули ручку. Выругались. Повернули ключ ещё раз и в комнату вошли, слегка вжимая головы в плечи, стараясь стать незаметнее, но при этом не потерять достоинство, несколько человек.
Я удивлённо поприветствовал их:
— Добро пожаловать, Князья. Чем обязаны?
Все Князья во главе с Владимиром Долгоруким, покосились на Воронову.
— Эм. Мы бы хотел поговорить. Если вы не против.
Я в недоумении повернулась к Александре Валерьевне и увидел, как хищная улыбка прорезала её лицо.
Что ж, теперь мне стало страшно. За Князей.
Глава 16
Неприятные переговоры
Князья, весь Совет, выглядели как нашкодившие дети, которые пришли к строгой училке просить прощения. Правда, смотреть на Воронову они не пытались, сосредоточившись на мне.
А ведь буквально полчаса назад издевались. Что изменилось?
Я шучу. Понимаю, что бабушка-торнадо — горе Князьям.
— Слушаю, уважаемые. Что вы хотели обсудить? — спросил я так, словно это они приехали к нам в гости в поместье, а не стоят в одной из многочисленный комнат собственного дворца. Ещё и открывали ключом запертую комнату.