— Ты в порядке? — спросила она резко, после чего пошатнулась, но устояла, выпрямив спину.
Она не показывала слабость перед чужаками. Да и перед своими наверняка тоже.
Поправив сбившийся белый пиджак, на котором не было ни капли крови, запах которой до сих пор висел в воздухе, она начала подниматься по ступеням. Я устремился ей навстречу, видя как мутнеют красные глаза.
Мы встретились посередине лестницы, топча драгоценный ковёр и не обращая на это никакого внимания. Я подставил ей руку, она отточенным движением взялась за неё и, всё так же незаметно, навалилась на меня, почти не в силах стоять.
Но всё равно поднялась со мной до самого верха, где Яростный представился, а затем обратился к старику в сюртуке:
— Уважаемый, вы не подскажете, где можно найти стакан воды для дамы?
Старик стукнул мундштуком трубки по зубам, пожевал его губами, изучая нас, как музейные экспонаты, после чего пожал плечами и повёл куда-то в сторону от Зала Князей.
— Надеюсь, Долгорукий и компания ничего не услышали, — прошептал мне на ухо Алексей. Хотя шанс, что это так был минимален.
Старик впереди усмехнулся в усы.
— Услышали, услышали. Но так и не рискнули выйти из своей коморки, даже ввосьмером. Ничего не изменилось за столько лет. — Дед покачал головой и открыл одну из дверей. — Проходите. Здесь дама, — он сделал акцент на последнем слове, — сможет прийти в себя. А затем расскажет, почему решила совершить проступок, тянущий на измену человечеству.
Он собрался выйти, но я спросил:
— Как нам к вам обращаться. И спасибо за помощь.
Старик снова прикусил мундштук.
— Яков Иосифович. Мы с вашей, кхм, бабушкой, были знакомы. Когда-то давно. — Он бросил взгляд на Александру Валерьевну, которая пребывала в полубессознательном состоянии. Покачал головой. — Довела себя. Не вовремя.
Я был с ним согласен: сейчас бы такую мощь пустить против вторжения, а не на своих же. Что ей взбрело в голову? Зачем атаковала дворец? Неужели из-за меня?
Под внимательным взглядом Якова Иосифовича я напоил бабушку водой, придерживая бокал в её руке. Она пила маленькими глоточками, будто часть сознания всё-таки контролировала пространство, убирая риск захлебнуться и утонуть в стакане.
Затем присел рядом и попытался её разговорить:
— Александра Валерьевна, расскажите, пожалуйста, что произошло?
Она мотнула головой, с трудом приоткрыв глаза, на мгновение сфокусировала на мне взгляд, а затем, улыбнувшись, снова закрыла их. Спину при этом она держала ровной, а руки, освободившиеся от стакана, на коленях. Как прилежная ученица школы благородных девиц.
— Кхм, — кашлянул за спиной старик, а через секунду раздался лёгкий свист.
Небольшой предмет врезался бабушке в грудь, а затем скатился, словно приливший, по её телу вниз, и остановился на коленях. Предметом оказался шарик чёрно-красного цвета, но словно бы пустой и мёртвый.
— Вы что себе позволяете? — спросил я, поднимаясь и нацеливая оружие на старика.
— Напомню вам, юный Хранитель, что она напала на наш дворец.
— Её можно понять. Она беспокоилась об единственном внуке.
Старик достал из кармана свою трубку — видимо убирал, прежде чем кинуть в неё артефакт.
— Конечно, — в его голосе почти не было сарказма. Почти. — Однако я всё равно должен был проверить её. Сейчас она не представляет угрозы для дворца, — он указал на артефакт длинным узловатым пальцем. — Этот артефакт показал, что она устала и теперь не способна атаковать. Можно спокойно вызывать охрану или даже самих Князей.
— Вызовем Князей, — сказал я, от чего щека старика слегка дёрнулась. Едва заметно, но я увидел. — Мне кажется, они найдут общий язык.
Яков Иосифович пожал плечами:
— Как считаете нужным. Только отдайте мне артефакт, пожалуйста. Подотчётное имущество, — в его голосе появилась просительная нотка. Всё-таки он неодарённый, а ему доверили артефакт.
Только вот отдавать ему этот шар я очень не хотел. По крайней мере, пока сюда не явятся Князья. Потому что артефакт был прямолинейно демоническим. Так что скорее всего он не проверял уровень силы, а делал что-то иное.