Он замолк, вздохнул. Его тело стало немного прозрачнее. Видимо силы души действительно на исходе.
— А ещё, — сказал тихо прадед, — передай привет этому мохнатому засранцу. Кеф… Напомни ему, чтобы он не сдавался. Мы — Штормы, ему поможем. Понял?
Он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. Я лишь кивнул в ответ.
— Хорошо. Тогда иди. Моё время пришло. Пора закончить то, что было начато. Не подведи меня, Хранитель, — прошептал он.
После этого дед отступил назад, развёл руки и прикрыл глаза. Его тело начало истончаться, растворяться в воздухе, а вслед за ним исчез и кабинет. Последним исчез треск камина, будто прадед хотел оставить после себя уютное ощущение.
Я оказался в хале испытания, который ничуть не изменился с моего исчезновения: всё те же стены, каменные блоки и постаменты. На пьедесталах всё также виднелись начерченные мною руны, но выхода нигде не было.
— И как мне выйти отсюда? — спросил я в пространство, уже не ожидая ответа.
Только вот лёгкий, странный для этого места, ветерок донёс даже не слова, а мысль:
— Ты — артефактор.
Усмехнувшись, я оглядел постаменты ещё раз, а затем прошёлся мимо них. Сначала я коснулся первого, на котором было написано «Обратное движение», вливая в неё силу Дара. Затем ко второму испытанию и надписи: « вращение жизни и смерти», добавив в неё силы.
Зал задребезжал.
После чего смело встал в центре, положил руку на руны с моим именем и влил в него мощь своего усиленного проверкой Церберов Дара.
Зал затрясся, над головой начало появляться облако, медленно закручивающееся спиралью. По краям засверкали молнии, завыл ветер, но в центре, где я стоял, была тишина.
Око Шторма. Место, где всё тихо и спокойно. Центр, контролирующий бурю вокруг, которая сносит всех: и корабли, и города, и даже волны. И всё это с холодной улыбкой на лице.
Я поднял руку над головой, направил тонкую линию ветра в «небо», которое почувствовав мой приказ, раскололось на две половинки.
— Пора возвращаться домой, — сказал я, после чего меня затопил белый свет.
— Эй, Прозрачный, ты так и будешь валяться? Хватит притворяться, я же чувствую пульсацию твоего Дара — чуть ближе подойду так, сразу вломишь!
Голос лиса звучал скорее раздражённо, чем напугано. И это… успокаивало. Значит недолго меня не было, пусть внутри Ока Шторма я провёл десятилетия.
— Кеф… Кеф… — горло першило, и я не мог выговорить имя Кефариана.
Пришлось приоткрыть глаза, чтобы позвать на помощь как-то иначе. Однако, судя по увиденному, помощь не придёт: Кефир стоял, выпучив глаза, свесив язык и замерев в неудобной позе, словно готовился прыгать в сторону и замер через полсекунды после того, как оторвался от земли.
Проморгавшись, я постарался всё-таки сказать:
— Воды.
Кефир ещё пару секунд изображал статую, а затем пришёл в себя. Кивнул, исчез, чтобы через минуту вернуться с зажатой в лапах бутылкой воды. Открытой. Какой молодец.
Жадно выпив сразу половину бутылки, я смог приподняться и сесть, упираясь спиной в каменный постамент, на котором стоял Инъектор. Не такой, как в зале испытания, но дизайн похожий.
— Кефир, — закашлялся, но продолжил: — Сколько времени я был без сознания?
— Ты был без сознания? То есть ты не притворялся? — Я дал ему лёгкую оплеуху по ушам. — Эй! Я думал ты решил давить на жалость, чтобы подловить меня. Но если так, то ты лежал минут пять, периодически испуская Дар. Именно поэтому я не подходил — ждал засады.
Я покачал головой. А затем сказал:
— Тебе привет от прадеда.
Кефир снова замер, будто я облил его быстросохнущим бетоном. А затем его золотистые глаза слегка потускнели.
— Так вот почему… Ты попал в Око Шторма, да?