— Ты последний Шторм? НА нас всё-таки напали?
— Да.
— Как ты выжил? Они не должны были оставить никого, если уж решились на такой шаг.
— У меня не было Дара, поэтому меня не убили сразу. А потом, когда меня… — я замолк, но прадед всё понял. — В общем, когда Дар открылся, им уже не мешал живой Шторм. Точнее, они хотели с моей помощью найти Инъектор.
Прадед усмехнулся, понимающе закивал:
— Всё-таки не стали спорить со мной и использовали алтарь? Молодцы. Хотя жаль, что мои потомки пострадали. Давно?
— Два месяца назад.
— Как ты тогда попал сюда? Если Дара не было — ведь тебя не готовили тогда к этой роли. И как смог пройти — тут нужно знать подсказки!
Я грустно ухмыльнулся:
— Выбора не было.
Мы помолчали, пытаясь осознать произошедшее. Прадед покачал полупрозрачной головой.
— Была бы возможность, я б вернулся в мир, попробовал всё исправить. Помочь тебе. Но такой опции у меня нет. Так что внимательно слушай и запоминай то, что я скажу тебе.
В следующий примерно час он говорил, передавая мне, можно так сказать, родовую память: данные о демонах, богах, некоторых артефактах прошлого и, конечно, об Инъекторе.
— Надеюсь, он в надёжном месте? За печатью ветра?
Я кивнул, не став рассказывать, что он покидал дом и только недавно вернулся обратно.
— Хорошо. Следи за тем, чтобы энергия не выходила из него слишком быстро — это может привести к взрыву.
Ага, проходили. Теперь понятно, что Кефир так нервничал. Они с прадедом оба знали о возможных последствиях.
— Но не менее важно, чтобы исходящий поток энергии не переставал течь. Ровным спокойным потоком.
— Почему? — спросил я, стараясь не показать лицом, что эта новость меня напрягла.
— Потому что это сильно упростит жизнь всем тем тварям, что обитают за пределами нашего мира.
Мне показалось, что он имел ввиду не только демонов.
— Люди нашего мира получили Дар, но этого пока недостаточно. Поэтому энергия верховных богов должна медленно курсировать по миру, впитываться в его ткань, с одной стороны, напитывая людей, давая нам рождаться с новыми Дарами. С другой, она подпитывает барьер и не даёт прорваться в нашу реальность. Но то, что демоны начали появляться означает, что где-то что-то сломалось.
Он задумался, словно пытаясь понять, как людям жить дальше. Но вряд ли кусочек души способен помочь живым.
— В общем, я сказал всё, что знал и всё, что передал этому куску души. Как только ты покинешь Око Шторма, я потеряю опору и растаю в пространстве. Некоторые религии, конечно, говорят, что мы, обычные люди, тоже перерождаемся, но обычно это какая-то чушь: то в пса, то в баобаб.
Он грустно улыбнулся, и я понял, что он прощается.
— Не дай нашей семье загнуться, внучок. Штормы не просто так коптят небо — без них не понять, насколько оно чистое и прекрасное, — задумчиво произнёс дед. — Найди себе надёжную девчонку, родите с десяток детишек.
— Она на десять точно не согласится, — ответил я, чем вызвал смех прадеда.
— Ты, главное, говори убедительно, а дальше, как небо подскажет, — не удержался он.
— Тем более у меня будет племянник. Не пропадём, — добавил я, ничуть не покраснев.
— Отлично! — обрадовался дед. — Значит ещё не всё потеряно. Осталось от всякой демонической швали отбиться. Раз с богами справились, и с этими сможем.