Нужно наладить связи с теми парнями из Гарлема и договориться о продюсировании, может быть, кампанию открыть. И имена какие-нибудь вспомнить людей, которые в итоге популярными стали. Чак Берри, Джерри Ли Льюис, Бадди Холли… Элвис, естественно. Нужно будет найти их и помочь им, хотя они пока что не родились даже.
Мысль оформилась в голове, и сразу же провалилась в папочку для долгосрочных планов. Я как Остап Бендер, у меня в голове тысячи идей для отъема денег легальным путем. Вот и этим воспользуемся потом.
Меня заметили, разговоры стихли на пару секунд. Из-за стойки вышел сам Джонни «Грек», двинулся в мою сторону, протянул руку. Рукопожатие было крепким, ладонь сухая.
— Рад видеть, Чарли, — проговорил он и кивнул в сторону задней комнаты. — Как обычно?
— Как обычно, — подтвердил я.
Мы двинулись мимо столов, занятых пьяницами и картежниками. Стихшие разговоры постепенно продолжились. Люди меня знали на самом деле. Не факт, что они были в курсе, кто я такой, но то, что периодически я прихожу, и мы с хозяином скрываемся в задней комнате, говорило само за себя.
Да и они не дураки. Если сдадут этот бар, то где же потом накачиваться будут?
Я кивнул Сэлу, своему охраннику, и они остановились у двери. Мы же вошли внутрь, и я плотно прикрыл за собой дверь, отсекая нас от шума бара. Задняя комната была совсем маленькой — стол, два стула, сейф в углу. Телефон, старый совсем еще, где надо было называть номер телефонистке, без барабана. Однако, тут еще такие сохранились.
Джонни подошел к сейфу, наклонился.
— Хорошая неделя была, — сказал он, крутя ручку. — Народ пьет, деньги идут. Полиция не беспокоит — капитану плачу грант в неделю, он держит своих подальше от этого места.
— Тебе расширяться надо, — заметил я. — У тебя есть репутация делового человека, а места мало. Тесновато, все уже не помещаются.
— Ну под такое дело деньги в банке не возьмешь, — он хмыкнул. — Сам же понимаешь, Чарли.
Это было его маленькое право — называть меня по имени, а не «мистер Лучано». Как человека, который давно с нами ведет бизнес.
— В банке ты скоро ни под что деньги не возьмешь, — ответил я. — Если нужны деньги в долг — скажи. Мы не забываем наших друзей.
— Не хочется так рисковать, — он выдохнул, потянул на себя дверцу и стал копаться в сейфе. — Я скромный человек, Чарли, у меня свое маленькое дело, у тебя свои, большие. Восемьсот за эту неделю. Хорошо?
Он вытащил конверт, повернулся, протянул мне. Я взял его, сунул в карман пиджака, считать не стал. Джонни обманывать не будет, раньше проверял, и всегда было точно. Да и опасно это для здоровья обманывать людей вроде меня.
Конверт в карман даже не влез толком, оттягивал ткань. Там еще один, куда я деньги переложил, но сделаю это уже потом, не при посторонних. Приятный вес.
— Отлично, — кивнул я. — Продолжай в том же духе.
Джонни усмехнулся и достал из сейфа бутылку:
— Канадский клуб. Не то, что мы обычно разливаем, а двенадцатилетней выдержки. Хочешь?
Я посмотрел на нее. Коричневое стекло, этикетки естественно нет, но на горле были выбиты буквы «CANADIAN CLUB». Контрабанда… Наша? Однако, если двенадцать лет, то это уже дорогая вещь. Я и не знал, что мы такое возим.
— Налей, — согласился я. — Попробуем, что за товар.
Он разлил по двум бокалам, щедро, больше половины. Я выпил, чуть поморщился — чувствовалась и дубовая бочка, и дым, и даже что-то вроде торфа. Хороший виски, крепкий. Хороший товар.
Вот ведь здесь, в США, не хуже гнать могли. Но давили индустрию. Вместо нормального пива варили near beer — аналог нашего безалкогольного, то полная дрянь.
— Как дела вообще, Джонни? — спросил я, поставив бокал на стол. — Проблемы есть?
Джонни пожал плечами:
— Все спокойно. Полиция довольна, мелкие банды не лезут, знают, что мы с тобой работаем, Чарли. Один раз федералы заходили, но нас предупредить успели — все спрятали, им только пустые столы показали. Сказали, что мы — джазовый клуб. Вот им и пришлось уйти не с чем.
Федералы. Агенты, следящие за соблюдением сухого закона. Те, кто должен был бороться с нелегальным алкоголем. Но большинство из них были на зарплате у наших друзей. Остальные либо слишком тупые или слишком честные. С первыми можно было договориться, а вторых избегали.
— Хорошо, — кивнул я. — Если что — сразу звони. Знаешь, кому.
— Конечно, Чарли. Еще по одной?