— Ладно, Сэл… — проговорил он, попытался вдохнуть, но скривился от боли. Похоже, что ребра я ему сломал. — Ладно…
— Имена, — повторил я, сделав шаг назад.
Снял кастет с ладони и принялся играть им, перекладывая из руки в руку. У меня такой привычки не было, это похоже тело Чарли включило свою старую.
— Со мной был Тони… Тони Фабиано. Винни Морелли и Джованни Коста.
Я кивнул. Имена, да. Имена я уже узнал, хорошо. Теперь нужно будет до них добраться.
— И где они сейчас? — спросил я.
— Я не знаю, — покачал головой Ник. — Мы сделали дело и разбежались.
— Зачем тебе это надо? — я присел рядом так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Объясни, Ник, зачем?
Он помолчал несколько секунд, будто не понял вопрос, после чего спросил:
— Что именно?
— Зачем тебе надо покрывать их? Для чего? Я не понимаю. Тебе это не поможет, сделает только хуже. Думаешь, кто-то из них стал бы терпеть боль, чтобы прикрыть тебя? Тебе ведь просто не повезло, что мы были знакомы раньше.
— Ладно… — он с шумом втянул в себя воздух, снова поморщился, после чего проговорил. — Тони залег на дно, я действительно не знаю, где он. Он со своими двумя парнями ездил в больницу тебя добивать. Насколько я в курсе, ты убил обоих.
— Ну да, — я усмехнулся.
Значит, я ошибся. Главным в той троице, что приехала добивать меня в больнице, был как раз-таки водитель. И он не струсил, он сбежал, когда понял, что дело провалилось. Настоящий профессионал.
— Ты чертовски удачливый сукин сын, Сэл, — продолжил Ник. — Босс им очень недоволен, он провалил верное дело.
— Ну да, — сказал я. — Ведь они купили полицию, чтобы те убрали охрану. Верно?
— Я не знаю, — он покачал головой. — Тони с боссом решали все сами.
— Где он мог спрятаться? Где мы его можем найти?
— Не знаю, — он покачал головой.
— Ник, — я снова надел на руку кастет.
Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего сказал:
— Не знаю точно. Он живет где-то в Бруклине. Ред Хук, кажется. У него там мать, или тетка какая-то. Попробуйте через нее.
Да. Через мать можно найти кого угодно, настоящий сицилиец сделает все, чтобы защитить ее. И если он ее еще не спрятал, то все получится.
А я смогу? Угрожать женщине посторонней, которая еще и не при делах совершенно? Да смогу, потому что тут на кону стоит моя собственная жизнь. Они не остановятся. Точно не остановятся, попытаются убить меня еще раз и еще.
— Остальные, Ник, — сказал я. — Где остальные?
— Морелли и Джованни… — проговорил он. — Это люди Маранцано. Я их на том деле во второй или в третий раз в жизни видел. Они все больше в Уильямсбурге крутятся.
Я повернулся, прошелся немного по складу. Повернулся и спросил:
— Сэл лично приказал меня убить?
— Да, — кивнул Капуцци. — Он сам. Вызвал меня к себе в офис, на Парк-авеню. Сказал, что ты слишком много на себя берешь. Что работаешь с евреями, что не уважаешь старые традиции. Что нужно убрать тебя, пока ты не стал слишком сильным.
Я усмехнулся. Маранцано боялся меня. Правильно боялся. Потому что я и правда собирался стать сильнее. Намного сильнее.