— Войдите, — донесся изнутри знакомый голос.
Он толкнул дверь, вошел.
Сальваторе Маранцано сидел за массивным дубовым столом. Ему было сорок три года, он был подтянут. Следил за собой, ухаживал, темные волосы зачесывал назад и носил дорогой сшитый на заказ костюм. На столе стояла пепельница, бутылка виски и два стакана, а рядом — Библия на латыни. Сэл был образованным парнем, и знал этот мертвый язык.
Он сжимал между двумя пальцами сигару и как раз собирался прикурить ее от спички, которую поднес Джо Бонанно — молодой парень двадцати четырех лет, правая рука дона. Он тоже повернулся и посмотрел на водителя внимательно, оценивающе.
— Ну? — спросил Маранцано. — Лучано мертв?
Водитель сглотнул:
— Нет, дон Сальваторе.
На несколько секунд наступила тишина. Маранцано медленно прикурил сигару, прополоскал рот дымом, выдохнул его.
— Нет, — повторил он тихо. — И как же так получилось?
— Не знаю, — ответил водитель. — Я взял с собой двоих парней, надежных, мы не первый год проворачиваем дела вместе. Они вошли в больницу, я должен был ждать в машине и увезти всех, когда дело закончится. Потом… Потом услышал выстрелы.
Маранцано снова набрал дым в рот, выдохнул, наклонился вперед:
— Дальше.
— Я ждал, — продолжил водитель. — Думал, они сделали дело и сейчас выйдут. Но вместо них вышли Лучано и какой-то парень. Чарли еле стоял на ногах, весь в бинтах. А парень его держал, практически нес.
— И? — голос Маранцано стал холоднее.
— Они меня увидели, — водитель облизал губы. — Лучано поднял пистолет и начал стрелять. Прямо в машину. Разбил стекло, попал в дверь. Я понял, что дело провалилось, и уехал.
— Ты уехал, — повторил Маранцано медленно.
— Да, дон Сальваторе. Они стреляли, я не мог…
— Ты сбежал⁈ — взорвался Маранцано, вскакивая со стула. — Ты просто сбежал, жалкий ублюдок⁈
Водитель вжался в дверь:
— Их было двое, дон Сальваторе, — ответил он. — Оба вооружены — наверное забрали оружие у моих парней. И они стреляли в меня. Я побоялся, что сейчас прибудут легавые…
— Легавые⁈ — Маранцано схватил стакан с виски, швырнул его в стену. Стекло разлетелось вдребезги. — Ты трус и идиот! Вот кто ты! Мы договорились с легавыми, чтобы они сняли охрану! Там был один охранник, больше никого! И твои «надежные» люди не справились с одним парнем и калекой?
Бонанно стоял в стороне, молча наблюдая. Похоже, его забавляла эта ситуация. И он знал, что босс сейчас может отдать приказ, и тогда он убьет водителя. Он привык выполнять приказы Сэла без колебаний, он был верным человеком.
Маранцано снова рухнул на кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом:
— Лучано практически мертв! Вы от него живого места не оставили, так говорил Капуцци! А ты сбежал от него! От ходячего трупа!
— Он стрелял, дон Сальваторе… Они оба стреляли…
— И что⁈ — Маранцано ударил кулаком по столу. — У тебя нет пистолета на такой случай? Ты забыл, как нажимать на спусковой крючок? Идиот.
Водитель опустил голову, молчал.
Маранцано встал и прошелся по кабинету, пытаясь успокоиться. Остановился у окна, посмотрел на ночную улицу. Все тихо, фонари горят, просто Бруклин. Его район, он владеет здесь всем — зданиями, улицами, заведениями. Людьми.
— Марко и Джино мертвы, — тихо сказал водитель. — Иначе они бы вышли. Лучано их убил. Я решил, что должен доложить вам, что это важнее, чем просто умереть там.
— Вот только поэтому ты и до сих пор жив! — выплюнул Сальваторе, а потом повернулся к Бонанно. — Проверь. Позвони в больницу, свяжись с нашими людьми в полицейском департаменте. Узнай, что там случилось.