Встает. Медленно. Поворачивается.
Мышцы каменеют.
— У тебя минута, чтобы убедить меня не прострелить тебе ногу, — говорю и делаю шаг ближе.
Теперь между нами пара метров. Она смотрит на меня, и что-то в этом взгляде неправильное. Не страх. Скорее — интерес.
— Могу оказать помощь. Что тебе надо? Открыть сейф? Помочь набить мешки ценными вещами? — пожимает плечами.
Только сейчас, когда расстояние между нами сократилось до минимума, я действительно разглядываю ее.
— Дамочка, ты под чем сейчас?
— Фу, как грубо, — морщится она. — Все так плохо? Выгляжу ужасно, да? А на счет «под чем» — это нормальное вино. Хорошее. Франция, регион Бордо, три года выдержки.
Высокая. Женственная. У нее тот тип фигуры, который еще называют «песочные часы». Грудь «своя», тяжелая, упругая, поднимается под шелком на каждом вдохе. Талия узкая, но не болезненно, а так, будто создана, чтобы по ней водили ладонью.
А вот лицо заставляет задуматься. Размазанная по щекам тушь, говорит о том, что эта женщина плакала. И все же… Красивая. Четкие скулы, мягкий овал, пухлые губы — бантиком. И взгляд. Большие, миндалевидные глаза и темные. Точный цвет сейчас не определить, но я думаю, что карие. Ей бы пошло. А еще в них грусть, усталость… и, кажется, крошечный осколок интереса ко мне.
Волосы длинные, волнистые, темные. Они небрежно раскинулись по плечам и спине, как мокрый шелк. Кстати о нем. Халатик так и висит на одном плече. Один шаг, одно неосторожное движение, и он слетит.
— Нравится? — совсем тихо спрашивает она?
Отрываю взгляд от ее обнаженного плеча.
— Что? — спрашиваю с недоумением.
Она легонько дергает вторым плечом и халат соскальзывает. Падает на пол.
— Тебе нравится? Это…
Женщина смотрит прямо в глаза, потому что только их она и может видеть сквозь небольшие прорези в моей маске. Делает шаг, оказывается в каких-то сантиметрах от меня.
— Хочешь меня?
Тело горячее. Чувствую это даже через расстояние. Или это я горю? Мне внезапно становится не по себе, от абсурдности происходящего. Это ведь должна быть обычная ходка. Немного адреналина, бабки, золото или другие ценные вещи, и я исчезаю. А тут…
— Ты хочешь меня? — повторяет. Голос мягкий, как вино, которое она пила.
— Я сюда не за этим пришел, — отзываюсь глухо, не отступая назад.
Рука по-прежнему лежит на кобуре. До сих пор не понимаю, с кем имею дело. В ее глазах совершенно нет страха. Скорее — полный пофигизм.
— Ну так представь, что бонусом получил и меня. Почему — нет? — шепчет она и поднимает подбородок чуть выше.
Смотрю на нее через прорези маски. Черт. Она не шутит. Действительно хочет, чтобы я ее захотел. И, возможно, сделал больше.
А может, хочет, чтобы я совершил ошибку. Отвлекся и… Вот сука, за идиота меня держит.
— Ты ненормальная, — медленно выдыхаю и все-таки делаю шаг назад.
Она улыбается. И это самая грустная, кривая, усталая улыбка, что я видел за последние месяцы. Да она даже меня превзошла в этом. Улыбается, как та, у которой больше ничего не осталось в этой жизни.
— А ты нормальный, да? В три часа ночи по чужим домам бродишь. Мы с тобой достойны друг друга, красавчик.
Она делает еще шаг, снова оказавшись опасно рядом. Поднимает руку, касается моей груди. Кажется, что сквозь броник чувствую ее тепло и электричество, которым она пробивает насквозь. По телу мгновенно прокатывается легкая вибрация.
— Не надо, — давлю хриплым голосом.