Вряд ли… Скорее всего, подумает, что я просто психанула, обиделась и сбежала домой.
— С-сука, ты, Новиков. Су-ча-ра.
Подхватываю бутылку, направляюсь в гостиную и падаю на диван. Буду пить, пока не отключусь. А завтра…
Завтра я соберу вещи и уеду куда-нибудь. Например, домой в Ростов. К родным вернусь.
Я пила так медленно, что не успевала пьянеть. Бутылка закончилась, опустила ее под стол. Встала, поплелась на кухню за добавкой, кружась и напевая под нос песню Юлии Савичевой «Никак»:
И никак, а с нами было все не так,
А я любила тебя, дурак!
Но бой окончен, белый флаг,
И никак… Ведь с нами было все не так,
Ведь я любила тебя, дурак!
Ведь я любила тебя…
Вернулась со второй бутылкой. Открыла, отшвырнула в сторону штопор с накрученной на него пробкой. Наполнила бокал до самых краев. Первый глоток — большой и такой горький. Со вкусом измены Эда, с его женщиной, с его… Варей… дочерью. И с моим одиночеством.
Достала из-под диванной подушки пачку сигарет и зажигалку. Закурила. Эду никогда не нравилась моя вредная привычка. Он говорил, что запах никотина на женщине убивает ее природный запах. Может быть он и прав…
«Докурю и брошу» — мысленно пообещала себе.
Медленно завела назад руку с бокалом с диким желанием бросить его в стену.
— Вино жалко, — пробухтела и сделала еще один глоток. Маленький.
Поставила бокал на стол, обняла себя за плечи, прикрыла глаза и задремала.
Едва уловимый щелчок.
Я не сразу понимаю, проснулась ли. Глаза закрыты, но сознание уже не спит.
Что это? Мне кажется? Или… в доме кто-то есть?
Не шевелюсь. Слушаю. Сердце — ни одного удара. Оно будто решило: «А смысл?»
Щелк. Еще один звук. Где-то у входа. Очень тихо, как если бы кто-то осторожно нажал на плохо смазанную дверную ручку.
Эд?
Нет, это вряд ли. Мой муж сейчас со своей настоящей семьей.
Чужак?
Мне все равно. Абсолютно. Хоть это будет вор. Хоть маньяк. Хоть сам дьявол с огненными вилами в руке.
Плевать.
Тянусь, медленно беру бокал со стола, делаю глоток. Вино уже теплое, терпкое, но и на это плевать.
Я не слышу, но чувствую его. Ощущаю чужую энергетику, что напоминает мне пожар. Поворачиваю голову, поднимаю взгляд. Он появляется. Из темноты.
Фигура. Мужская. Высокая. Без лица — темнота съедает все детали. Он стоит в проеме, как тень. Живая, плотная, слишком реальная, чтобы быть сном или моим мутным воображением. Хотя… тут можно поспорить.