Оно разбирало их.
Младшие даэдра, призванные против него, рассыпались на первооснову. Их сущность перековывалась грубо, насильно в сердца даэдра: артефакты, батареи магической энергии, якоря ритуалов. Он использовал их против самих Принцев, разрушая врата, печати и договоры. Сами принцы же получали раны от заклятия успевая уйти на свой план.
Обливион запомнил это.
И потому Принцы Даэдра сошлись во мнении редкое, почти невозможное событие.
Он должен исчезнуть.
Они не могли коснуться его напрямую. Его разум был защищён иллюзией, тело изменением, душа восстановлением, а всякий прямой аватар был бы уничтожен разрушением прежде, чем обрёл форму.
Поэтому они выбрали иной путь.
Коллегию Винтерхолда.
Там, где собирались ищущие знания. Там, где доверяли магам. Там, где никто не ждал удара.
Культисты жили среди учеников годы, десятилетия. Они молчали, учились, терпели. Некоторые даже забыли, ради чего пришли, но клятвы, данные Даэдра, не стираются временем. И вот пришло время, когда они понадобились даэдра.
Ритуал был прост и отвратителен.
Он не требовал силы.
Он требовал жизни.
Когда маг вошёл в зал, он почувствовал это сразу и всё же было поздно. Символы, начертанные кровью, вспыхнули одновременно. Культисты пали на колени, перерезая себе горло, вонзая клинки в грудь, сжигая собственные сердца.
Пространство закричало.
Портал раскрылся не в Обливион он был слишком нестабилен, слишком искажён. Даэдра вложили в него ярость, ненависть, жажду уничтожения. Это было не вратами, а пасть.
Трусы, спокойно произнёс маг, даже когда воздух начал рваться. Вы боитесь меня настолько, что прячетесь за мёртвыми.
Он попытался разрушить заклинание.
Попытался стабилизировать его изменением.
Попытался обратить ритуал вспять.
И понял. Это не призыв, изгнание.
Даэдра рассчитывали на одно: выбросить его в ничто, где даже душа не сможет удержать форму. Уничтожить не тело саму возможность возвращения.
Портал сомкнулся вокруг него.
И тогда вмешался тот, кого Принцы не ожидали.
Маг почувствовал это как прикосновение ясности. Не голос. Не приказ. Закон.
Бог магии тот, кто наблюдает, но редко вмешивается, изменил вектор. Не спас. Не защитил. Лишь направил.
Реальность сместилась.
Вместо уничтожения перенос.
Вместо пустоты иной мир.
Когда маг рухнул на землю, пропитанную кровью и пеплом, он понял сразу: магия здесь была иной. Не гармоничной. Не структурированной. Она бурлила, как рана, сочащаяся силой.