— Всегда только хорошее.
Он снова пристально посмотрел на нее. Казалось, он заглядывал ей в самую душу, не торопясь изучал ее, читал ее мысли, угадывал тревоги и — о боже — потаенные желания.
— А как вы познакомились? — спросила она.
— Играли вместе в гольф, представляете? Но подружились, когда он узнал, что я хорошо управляюсь с лошадьми. Он умолял научить его всему, что я знаю, ведь он совсем не разбирался в лошадях — он сам так говорил. — Лана впервые заметила у Гранта легкий акцент — он проглатывал некоторые согласные.
Она представила Гранта Бейли в образе ковбоя, и по телу пробежала дрожь. Он был очень привлекательным и обладал особым грубоватым обаянием. В голове зазвучал предупреждающий сигнал. Но у нее было столько вопросов, и ей хотелось узнать все о том времени, что Грант с отцом провели вместе.
— А вы были у нас дома? — спросила она как бы невзначай, хотя ее сердце тревожно забилось. Не хватало ей еще неожиданных визитов от военного, особенно того, кто отвечает за допросы подозреваемых в связях с японцами. Она надеялась, что дядя Тео не упомянет вслух, что ей нужны три кровати.
— Я помогал ему проектировать конюшню и загон. Частенько там бывал.
— Вы очень добры.
Дядя Тео откашлялся.
— Прошу прощения, но через десять минут у меня встреча с Уингейтом. Лана, возьми все, что нужно, в комнатах в конце коридора. Бейли, сэр, а вам чем могу служить?
— Приехал предупредить, что мы будем проводить дорожные работы и ремонтировать взлетно-посадочную полосу. Меры предосторожности, — ответил Грант.
— Ничего не имею против.
— И нужно обсудить размещение солдат.
— Возвращайтесь в четыре, — сказал дядя Тео, встал и поцеловал Лане руку. — А ты, мисс Лана, приходи завтра к обеду.
Кора ушла за ним, оставив после себя облако духов. Лана встала, пригладила юбку; ей не терпелось убраться подальше от Гранта.
— Что ж, мне пора идти.
Солнечный свет лился в окно, подсвечивая его со всех сторон.
— А вам помощь не нужна? Вы приехали за вещами?
Она вздрогнула.
— О, нет, большое спасибо. Вы и так уже помогли с велосипедом. И не надо было так его вычищать.
Он сунул руки в карманы.
— Значит, велосипед у вас. А записку мою видели?
Записка так и лежала у нее в кармане и жгла ее прохладное бедро. Она достала ее и показала.
— Да, но я торопилась и не успела ее прочитать.
Он никак не отреагировал.
— А как ваша голова? Синяк все-таки остался.
— Жить буду.
Поскольку она достала записку, она чувствовала себя обязанной ее прочесть. Грант писал аккуратными печатными буквами, совсем как ее отец.
У Ланы словно сливовая косточка в горле застряла, а по щекам расползся румянец. Надо было сразу прочитать записку.
— Вам, наверно, просто показалось насчет руки, — пробормотала она.