Ее откровенность зашкаливала, а вместе с ним и мое любопытство.
И даже в этой полутьме я заметила, как у моего, всегда такого крутого начальника, слегка покраснели кончики ушей.
— Может, обойдемся без этого эпизода? — строго и, определенно с большой надеждой в голосе, вмешался он. Желая остановить наш секретный разговор.
— Как же она тогда сможет узнать, как благородно ты отбивался?
Кое-кто умел подливать масла в огонь.
— Так может, ей лучше и вовсе не знать, — настоятельно произнес Антон, но Мари только отмахнулась от него своими изящными руками.
— Мужчины, не лезьте в женские разговоры. Мы и без вас разберемся. Правда же, Рада?
— Конечно, а я к тому же с удовольствием послушаю. — громко ответила я, наслаждаясь пристальным взглядом Антона.
Он ничего мне не ответил. Хотя я видела, что разговор теперь уже ему совсем не нравится.И ржать, как конь, он тоже на удивление перестал.
— Я не буду вдаваться во все подробности. — сразу предупредила Мари, вновь переходя на доверительный девчачий шепот. — Но если ты поняла хоть малую толику моей натуры, то можешь с легкостью представить, на какие меры я шла. Понимаешь ли, сначала я думала, что Антон сопротивляется, потому что я младшая сестра его друга. И он, понятное дело, не хочет потом всех этих проблем. Но он оказался еще лучше!
— Да неужели?! — с иронией в голосе заметила я, но она не обратила внимания на мой сарказм или, что вероятнее, предпочла его не замечать.
— Да. Однажды, когда я пошла ва-банк и голая пробралась в его спальню, он сначала долго кричал.
— Разозлился?
— Не совсем... — она трагично вздохнула. — Он испугался. И напугал меня. Я увидела такую сцену в каком-то фильме, и подумала, что будет сексуальным пробраться к нему в постель, забраться под одеяло и начать его щупать.
— И?
Ревности, кстати, я не испытывала, лишь бурлящее любопытство.
— Все шло хорошо. Но на моменте, когда я начала его щупать, он вдруг вскочил, истерично закричал и кувырнулся так, что упал с кровати. Такой грохот стоял... В общем, если в будущем захочешь его удивить, то вот конкретно этот метод я бы не советовала.
Да уж, совет от бывалой соблазнительницы.
— Спасибо, я учту. Но вряд ли в будущем воспользуюсь хоть каким-то методом. — сдерживая смех и ловя проникновенные взгляды Антона, ответила я. — А потом? Когда он понял, что это ты? Что случилось дальше?
— Он грозно велел мне не высовываться из-под одеяла. Сам обмотался в простыню, как какой-то римлянин. Ему, кстати, очень шло, еще бы веночек. И образ готов. — она улыбнулась. — А потом он строго сказал, что так поступать нельзя и сразу же ушел спать в комнату к Олегу. Представляешь? Вот, какой мужчина в здравом уме, выбирая между мной и Олежкой, выберет Олежку?
А так как последний вопрос, в связи с нахлынувшими эмоциями, девушка произнесла чуть громче, чем следовало, то ее брат тут же отреагировал:
— Я тебя слышу.
— Разве я не права? — повернулась к нему Мари. — Кто в нашей семье самый красивый?
Лейский сделал вид, будто задумался, а потом небрежно сказал:
— Симон?
Мари нисколько не обиделась, лишь кивнула:
— Не могу не согласиться.
— А ты сам
— Ты лучший брат, — кошечкой ответила она ему. А потом серьезно добавила, — Но Симону об этом не говори.