Ещё он настоящий полиглот и эрудит. Свободно говорит на французском, на русском, на английском и на итальянском языках. Ну и, как и все в его прославленной семье, он совершенно не брезгует увлекательными путешествиями по миру.
Их состояние покрыто тайной, но мне кажется там много беспечных нулей.
— Ты выглядишь совершенно очарованной, – внезапно врезался в мои сумбурные мысли голос Антона.
Мы уже успели выйти из машины и теперь стояли на крыльце одного из самых загадочных и таинственных особняков нашей чудесной столицы.
Очарована?
Да я сейчас просто пищу от переполняющего меня восторга и с трудом сдерживаю свои эмоции.
Он вообще хоть немного понимает, где мы сейчас находимся и что это за место?
— Конечно, я очарована. — с придыханием ответила я. — Это же старинный дом Бершакова. Ты вообще понимаешь, что мы сегодня запросто можем встретить живых потомков самого Лейского?
— Вполне может быть, – Антон равнодушно пожал плечами, будто ничего необычного в этом не видел. И я тут же начала подозревать, что у него есть большие белые пятна в части истории этого уникального здания.
Заметив мой недовольный взгляд, он галантно протянул мне руку и, лукаво улыбаясь, иронично произнёс:
— Прошу вас, миледи, позвольте мне проводить вас в этот чудесный особняк.
*
Дорогие читатели, история особняка Берешкова, как и сам особняк и его владельцы-наследники - художественный вымысел.
Глава 21
Нас встретил мужчина в ливрее с идеально выглаженным лицом, словно он сам был частью этого безупречного особняка. Он учтиво поинтересовался, не желаем ли мы сдать верхнюю одежду в гардероб. Антон решительно отказался. А я на мгновение замешкалась. Меня не покидало странное ощущение, что, если я сниму плащ, мои нелепые усы тут же бросятся в глаза и превратят вечер в фарс.
Надо отдать должное камердинеру. Если моя “раскраска” над верхней губой и вызвала у него хоть каплю удивления, он не подал и виду. Будто усатые дамы - его обычные посетители.
Интересно, какие еще странности он здесь видел?
Наверное, здесь публика бывает намного более странной и эпатажной, чем я. Или же я отчаянно пыталась себя в этом убедить. В конце концов, собравшись с духом, я решилась и отдала свой плащ.
Что будет, то будет.
Пожелав нам меланхоличного вечера, мужчина слегка наклонился к Антону и очень тихо произнес:
— Хозяин… как обычно.
Босс лишь кивнул. Однако в его глазах промелькнула тень, которую я не смогла расшифровать. А затем он галантно взял меня под руку и уверенно повёл по длинному коридору вглубь дома.
В моём сердце от нетерпеливого предвкушения трепетали робкие бабочки, но я отчаянно пыталась не улыбаться, как умалишённая, внезапно дорвавшаяся до вожделенной плитки шоколада во время ПМС.
Нужно держать себя в руках. Этот вечер должен быть идеальным.Я вполне адекватна.
Как и говорила Марта, дом был погружен в полумрак, освещённый лишь мягким светом сотен восковых свечей. Каждая из которых была заключена в высокий стеклянный подсвечник, оберегающий хрупкое пламя от малейшего дуновения.
Здесь даже воздух кажется другим.
— А что он имел в виду, говоря про хозяина? — тихо спросила я у Антона, не отрывая взгляда от старинных картин, развешанных на стенах коридора.Если это подлинники, я готова продать душу.— Ты уже был на Меланхолии?
— Понятия не имею. И – нет. Я, если тебе интересно, на Меланхолии сегодня впервые, — как-то уклончиво ответил начальник, и в его голосе прозвучало что-то, чего я не смогла понять.
— Впервые в жизни получил официальное приглашение на стольсомнительноемероприятие? — с ехидством уточнила я, стараясь скрыть растущее любопытство.