И даже мельницы от него не останется.
В спину ударил порыв ветра, и бессильно-яростно заскрипело дерево. От маленькой мельнички отвалился парус и врезался прямо Стефану в лоб, оставив горящую кровью ссадину.
Дитер сражался за него.
Только у него ничего, совсем ничего не получалось.
Стефан сосредоточился, попробовал помочь. Но старик-маг снова сжал скользкие пальцы на его горле, и магия вокруг закружилась вихрем грязи, воды и осколков дерева, и Стефан уже просто пытался вдохнуть хоть немного колючего воздуха, а больше ни на что его не хватало.
Дитер вдруг оказался с ним рядом, плечом к плечу, и в следующую секунду оттолкнул его в сторону.
Смола вокруг брызнула невидимыми осколками, вскипятила, кажется, всю реку, и Стефан кубарем полетел на берег.
Снова треск дерева. Громкий, оглушительно громкий.
— Мелкий! — Марко вдруг оказался рядом, схватил за плечо, встряхнул. То ли на ноги поднять пытался, то ли просто проверял, живой ли. Стефан хотел ему что-то сказать, но не смог: в горле першило, по щекам бежали слезы, и из-за этого приходилось постоянно моргать.
Снова треск. Громкий, испуганный визг Джейлис.
Стефан зло потер кулаками глаза, чтобы убрать раздражающую пелену. Страх внутри превращался во что-то неповоротливое, холодное, мокрое, будто бьющаяся об лед рыба. Марко отпустил его, вскочил на ноги, взъерошенный, злой, словно источающий темно-красный свет. Этот свет вдруг вытянулся в огромный меч и полетел к висящему магу, и над ним билась сияющая, серебристая волна — обернувшись, Стефан увидел, что Эйлерт тоже всю свою силу бросил на помощь Дитеру. Кабаны, увидев, что барьера больше нет, рыли снег копытами и то и дело пытались рвануться вперед. Джейлис, схватив палку покрупнее, отгоняла их, и пока у нее получалось, но...
Мельница. Их большая мельница больше не искрилась магией, не посылала на помощь Дитеру волны энергии. Она рассыпалась на куски.
Вот треснуло пополам крыльцо. Провалилась внутрь верхняя ступенька. Медленно покатились по крыше паруса, один за другим.
Они падали в грязный снег, один даже попал по спине белому кабану — тот злобно взвизгнул и бросился прочь. Остальное стадо запереглядывалось, попятилось от все так же размахивающей палкой Джейлис.
У них все получится! Раз кабан убежал, значит, они почти победили!
Стефан закусил губу и мысленно поклялся — если они все выживут, то он сразу же расскажет, что подслушивал, что знает их запретный секрет. Вот прям даже при Джейлис расскажет. Потому что если твоя семья раздумывает, не принести ли тебя в жертву, но бросается на помощь, то, наверное, оно все-таки стоит того, да?
Да?..
В этот раз мир вокруг не содрогнулся. Может, не принял клятву, а может, это вообще срабатывает только в самый первый раз.
Закричал Эйлерт. Страшно, зло, как угодившее в капкан животное, — и Стефан повернул голову так резко, что в глазах поплыло. Увидел, как уходит под воду Дитер, и река вокруг вспенивается ярко-алым. Странно, его ведь душили, откуда раны?..
Старик все так же висел в воздухе, и в его руке подрагивало что-то красное.
Сердце.
Стефану показалось — его снова душат. Воздух опять — ледяной.
Дитер просто не может умереть.
Мельница просто не может разрушиться.
Так не бывает.
В маленькую мельничку врезался белоснежный, сияющий поток, и она брызнула деревянными щепками. Ее хозяин вздрогнул и без единого звука ушел под воду следом за своим учеником.
— Эйлерт! — отчаянно крикнула Джейлис. Марко выругался сквозь зубы, вертясь на месте. Эйлерт опускался в снег, отплевываясь кровью, кабаны, видимо, очень этой кровью раззадоренные, снова пытались подобраться ближе, остатки мельницы лежали мертвые и тихие, как будто бы Пауль теперь совершенно ее покинул и она превратилась в обычный разрушенный дом.
Дитер. Его же надо вытащить. Может, это не его сердце сжимал старик, может, ему еще можно как-то помочь?..
Стефан, пошатываясь, бросился к реке.
— Куда?! — взревел Марко, пытаясь сгрести его за шиворот, но Стефану удалось вывернуться. — Стефан, стой!