— Грейв, примите это в знак моих извинений, — протянул я ему сосуд с вишнёвой настойкой, от которого исходил лёгкий аромат спелых ягод и пряностей. — Вы проявили учтивость, тогда как я вёл себя несколько вызывающе.
Он принял дар с почтительным поклоном, и в его глазах я увидел неподдельную благодарность. Похоже, в столице уже успели по достоинству оценить качество напитков, что производит моя компания. И те подделки более не портят мой имидж.
Покои его величества Раджаха Сахира.
— Мой король, — герцог Ларс Городин, советник короля, склонил голову в почтительном поклоне. Сахир завтракал и очень не любил, когда его прерывают в такой момент.
— Ларс, у меня шикарное настроение, а, судя по твоему лицу, ты пришёл мне его испортить. Давай лучше не надо.
— Простите, не могу. Это важно.
— Так и знал, что всё так будет, тем более сон плохой приснился, — отбросив вилку и нож Раджах, раздражённо выкрикнул — выкладывай давай. И не надо пялиться, при них говори, — произнёс король, так как за столом сидело всё его семейство.
— Как мне доложили у нас гость, Кайлос Версноксиум и он требует вас к себе. Наглец сейчас находится в саду.
— Требует меня к себе? Он что, бессмертный? А вообще кто таков? — с каждым словом король начинал выходить из себя.
— Это тот, кто избавил нас от графа Мадура Сухолима. Тот, кого орки зовут «Мерцающий во тьме». Тот, кто убил джина пустыни. Он муж Евы Аурелисс. Владелец ресторана…
— Всё, хватит, уже понял, кто это. Ты его так расписываешь, будто боишься или хочешь, чтоб я боялся.
— Осмелюсь заметить, ваше величество, по сведениям моих осведомителей, эта личность обладает несгибаемой волей и без колебаний устраняет любого, кто посмеет угрожать ему или его приближённым. Ходят слухи, что его мощь превосходит на уровне архимагистра. Кроме того, как нам доподлинно известно, он не отличается уступчивостью и готов до конца стоять за то, что считает своим. Я воздержусь от описания методов, которые он применяет к тем, кто осмеливается посягнуть на его собственность или причинить вред его людям. Скажу лишь, что ни один подобный инцидент не завершился благополучно для виновных.
— Даже так? — король прикусил левый край губы, а его семейство сидело как истуканы. Никто не желал вмешиваться, когда король, отец и муж в таком настроении. — Где он?
— В «Радужном Саду», беседке вашего отца.
— Собери всех. Наглеца надо проучить.
Я поднялся с кресла при появлении монарха в окружении свиты — поистине многочисленной. Сам властитель пребывал в откровенно мрачном расположении духа. Что вызвало его гнев? Быть может, ему уже доложили о цели моего визита. Похоже, королевская разведка не дремлет. Или же его собственная совесть напомнила ему, кто я и с какими намерениями мог пожаловать. А не следовало присваивать чужое и заключать союзы с врагами. Да, моё восприятие мира может быть излишне прямолинейно, и мне не хватает «гибкости». Но что поделать — я такой, какой есть.
— Доброе утро, ваше величество, — я склонил голову в почтительном поклоне. Пусть я и обладаю силой, но я также понимаю, что быть вежливым это нормально, а уж как там дальше поглядим. Рядом с ним находились супруга, наследники и верховный советник. Они смотрели на меня, словно на диковинное существо в зверинце. Что же вызвало такой интерес?
— Утро по определению не может быть добрым, господин Версноксиум, когда в чужой дом являются с подобной наглостью, — его голос прозвучал холодно и отчуждённо.
— Прошу прощения? О чём именно вы? — я удивлённо приподнял бровь. Честно говоря, я не понимал причины его раздражения. Да, я прибыл рано. Но разве это повод для подобного тона? Тем более я уже принёс извинения начальнику стражи. Или он решил сразу расставить все точки над…
— Вы являетесь ко двору и требуете моего присутствия, словно я ваш посыльный! Вы что, воображаете себя бессмертным? — последние слова он прошипел, и это прозвучало странно. Мне говорили, что он благоразумен, тактичен и искусен в политике. Так зачем же этот спектакль? Особенно перед семьёй.
— Во-первых, я ничего не требовал. Во-вторых, мне предложили подождать здесь до вашего приглашения. В-третьих, — мой голос приобрёл стальные нотки, — если вы позволите себе и дальше вести себя со мной столь не уважительно, я сочту это оскорблением и потребую сатисфакции. Мне будет безразлично ваше положение и те, кто попытается за вас вступиться.
Затем я позволил себе улыбнуться и сменил тон на более мягкий:
— Вообще-то, я пришёл с визитом вежливости и принёс вам дары — кое-что из моих кулинарных произведений. Вкусняшки высшей пробы. Вы ведь ни разу не почтили мой ресторан своим посещением.
Да, я мог бы проявить больше дипломатичности и гибкости, но тогда это был бы уже не я.
— Все, покиньте нас! — рявкнул он, и свита немедленно начала расходиться. — Ларс, останься.
Когда мы остались втроём, Сахир понизил голос:
— Выясни, каким образом донесение ко мне поступило в искажённом виде.
— Сию же минуту, ваше величество.
Ларс Городин, лицо которого побелело, как пергамент, склонился в почтительном поклоне и поспешно ретировался, оставив монарха наедине со мной. Впрочем, я успел заметить, как по периметру сада заняли позиции стражи — около трёх десятков магистров и несколько архимагов. Все готовы были в любой момент вступиться за своего повелителя. Лучше бы на войну с некромантами отправил. Ладно посмотрим, как пройдёт наша беседа.
Глава 20