— В курсе, — он кивнул, и его проницательный взгляд скользнул по моему лицу. — Правда, мне пока не доводилось лично оценить кухню твоего… ресторана. Но слухи ходят самые лестные.
Прямота всегда была моим козырем.
— А Вы, господин Мубаин, что делаете на турнире? Неужто ради наблюдения за моими скромными успехами отвлеклись от поиска преступников?
Он мягко улыбнулся, но глаза его оставались холодными и внимательными.
— По большей части — присматриваюсь к юным дарованиям. Талантливая молодёжь часто нуждается в… перспективной работе. А моё Управление всегда открыто для стоящих кандидатов. К тому же, я сейчас работаю практически в двух шагах отсюда. — Он остановился и указал рукой в сторону силуэта башни. — Видишь ту башню, что пронзает небеса своим иглоподобным шпилем? Это не просто архитектурное чудо. Это главное здание Совета по Надзору за Применением Магии. Мой кабинет как раз на семнадцатом этаже.
— Впечатляет. Впервые вижу такое высокое здание.
Его присутствие, так близко к моей новой жизни, больше походило на элегантно замаскированное предупреждение, чем на случайную встречу.
— Хотел спросить, — продолжил Мубаин, и его голос приобрёл лёгкий, почти невесомый оттенок деловитости, который не обманул бы и ребёнка. — Ты более не сталкивался со своими старыми… знакомыми из Братства Абсолюта?
Мой внутренний страж мгновенно перешёл в состояние полной боевой готовности. Я знал, что его человек, тот самый маг ветра, давно уже вёл за мной слежку. Его мы, к сожалению, вычислили не сразу. Открыто действовать против него не стали — только изредка пакостили, чтобы сбить с толку и отвлечь. Однажды, помнится, он чуть не пошёл за нами по дну подземного тоннеля до обелиска, но Аэридан подсунул ему кое-что из дамского белья, утянутого из лавки торговки Лилиан. А наш Санчес тем временем настучал стражникам о «подозрительном извращенце». Пока бедолага доказывал, что он не верблюд, мы благополучно растворились в Пепельных кварталах.
Что же касается его вопроса… Простое «нет» вызвало бы больше подозрений. Он и так подозревает, но такой ответ заставил бы его копать с удвоенным рвением. А как лучше всего скрыть правду? Правильно — утопить её в полуправде, приправив щепоткой лжи.
— Сталкивался, — ответил я с нарочитой лёгкостью, будто речь шла о пустяковой встрече.
— Поведаешь подробности? — Теперь в его голосе зазвучал неподдельный, почти профессиональный интерес. Он вообще играл им довольно ловко. Вроде интересуется по-дружески, переживает и всё такое. Но я-то знаю, что это всего-навсего игра, психология. И тональность голоса он меняет чтобы я расслабился. Видел бы он столько сериалов сколько я. Для меня он как открытая книга, с этими его примитивными уловками. Опять же, наверное. Может он специально этого и добивается. Стоп, остановись, а то так и до параноика недалеко.
— Я направлялся к наставнику Ридикусу Сильверхолду, — начал я, тщательно подбирая слова. — И заметил подозрительное шевеление на крыше дома напротив его поместья. Не стал геройствовать, первым делом ринулся искать стражу — благо, в том районе её всегда предостаточно. Вот им и сообщил об увиденном. Больше никаких деталей дать не могу.
— Ах, точно, мне же докладывали об этом инциденте! — Тейлос с театральным жестом шлёпнул себя ладонью по лбу, и это было так наигранно, что я не удержался и коротко усмехнулся.
— Господин следователь, — позволил я себе лёгкую ухмылку. — К чему этот спектакль? Мы оба прекрасно знаем, что ваш человек следит за мной практически неотступно.
— Кажется, кому-то из моих подопечных пора на внеочередную переаттестацию, — произнёс он тихо, словно размышляя вслух, и явно не для моих ушей.
Помолчав, он сменил тактику.
— Давай поступим так, Кайлос. Когда соревнования завершатся, мы с тобой, как говаривал один мудрый человек, поговорим по душам.
Моё сердце пропустило удар. «Поговорить по душам». Так говорили только в одном месте — в моём старом мире. Только русские.
— Извините, господин Мубаин, — не удержался я, стараясь не выдавать своего волнения. — А вы не помните, кто именно это сказал? Имя того мудреца?
— Прости, нет, — он пожал плечами, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Какой-то древний философ, кажется. В общем, буду ждать тебя, молодой человек, в твоём заведении. Через два дня, ровно в семь вечера.
— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Я буду.
— Удачи вам на предстоящих боях, господин Версноксиум, — с лёгким кивком он развернулся и растворился в толпе, оставив меня наедине с вихрем тревожных мыслей.
Но все они разом вылетели из головы, когда я увидел стремительно приближающуюся ко мне фигуру Вортиса. Его лицо сияло как солнце.
— Красавец! — Прогремело мне в ухо и прежде, чем я успел среагировать, меня сжали в объятиях, от которых затрещали кости. С такой силой он это сделал, что я на мгновение перестал дышать. Следом то же самое проделал и Вул’дан, чьи объятия были немногим слабее.
— Я, если честно, думал, вы меня сейчас будете отчитывать, — выдохнул я, высвобождаясь из зелёных тисков. — За то, что так долго возился и чуть не упустил победу.
Оба орка разразились таким оглушительным, раскатистым смехом, что эхо разнеслось по всей площадке. На нас обернулись десятки глаз, а некоторые зрители даже начали показывать пальцами. Вот же невоспитанная публика.
— Ну ты, Кай, даёшь! — Продолжал хохотать мой наставник, вытирая слезу умиления. — Ругать? Да мы тебя на руках носить должны!
— Можете объяснить, в чём причина такого ликования? — спросил я, окончательно сбитый с толку.
— Имя Алдориус Небожитель Вайткроу тебе о чём-нибудь говорит? — В голосе Вортиса внезапно зазвучало несвойственное ему благоговение.