Песок хрустел у меня в волосах. Грудь ныла. А в голове уже роились новые вопросы. Нет, я точно хочу у него учиться, и пусть весь мир подождёт.
Неделя ураганных перемен.
Пять дней пролетело, словно листья в осеннем вихре. Утренние занятия в академии сменялись послеобеденной кухонной вахтой. Да, мои люди владели основами поварского искусства, но пришлось переучивать их заново — вводить новые техники, непривычные сочетания, иной подход к готовке и сервировке.
Санчес трудился, не разгибая спины над артефактами, постоянно возмущаясь, что нужно больше времени, а Мирко и вовсе поселился среди котлов и жаровен. Мои ребята забыли вкус полноценного сна — они носились по столице, выдавая заказы мастеровым, а после доставляли их и собирали на площади, чтобы сверить записи и обсудить детали. Точнее, следили за теми, кто всё это собирал воедино по моим чертежам. Вилер, Лари и Фил вообще ночевали на стройке, чтобы ничего не украли.
Первый блин обычно выходит комом — но я поклялся себе опровергнуть эту поговорку.
И вот настал тот день, когда Адастрия узнает, что такое вкусная еда. Хе-хе. День, когда все узнают о ресторане «Не лопни, маг». Да, мы отказались от скромного дегустационного зала в пользу полноценного заведения. Не только потому, что нашему артефактору требовалось время на доработку изобретений. Главная причина была проще — я осознал, что совершенно не разбираюсь в этом бизнесе.
Пока Рома в паре с Мирко до обустраивал кухню под наши нужды, Алатея с Майей обивали пороги чиновничьих контор. Разрешение на торговлю, санкция городской стражи, одобрение магистрата, аудиенция у бургомистра... Пришлось договариваться со всеми — и всё практически без взяток. Ну, или почти без.
Потому сначала — ресторан небольшой. Потом — артефакты. И лишь затем — доставка.
Осложняло всё моё упрямое желание сделать заведение выше среднего уровня. Эти метания между концепциями изрядно измотали моих людей, и я наконец остановился на ресторане. Такого в столице точно ещё не было.
Обычно как: пришёл в таверну, заселился на постоялый двор — и ешь, что дают. У нас же будет выбор. Настоящий, как в моём мире.
«Хватит метаться, — сказал я себе, глядя на уставшие лица соратников. — Пора сосредоточиться на чём-то одном». Иначе своими колебаниями я только мешал тем, кто верил в этот безумный план.
«Праздник Восходящего»
Город гудел, словно гигантский улей, наполненный золотистым жужжанием толп, смехом, песнями и перезвоном монет. Со всех концов столицы доносились зазывные крики зазывал, мелодии уличных менестрелей и громогласные декламации актёров, разыгрывающих сцены из жизни великих. Балаганы, фургончики и передвижные театры съехались со всех уголков империи, превратив улицы в пёстрый ковёр из празднества.
А всё потому, что наступал День Возрождения — священный праздник в честь императора Каэла Восходящего, того самого дня, когда он, по преданию, восстал из пепла, чтобы принести империи новую эру. И что бы ни творилось в мире — войны, неурожаи, дворцовые интриги — в этот день даже самые отчаянные скептики забывали о горестях. Праздновали все.
Наше место в этом хаосе было особенное.
Благодаря Майе, как уже я говорил, и её новым связям, а также красоте, нам удалось выхватить лакомый кусочек на площади Вечного Восхода — прямо на пути торжественной процессии. Не самое видное место, конечно, но достаточно близкое, чтобы рассмотреть императора, когда он появится на балконе дворца «Трон Пламени».
Я обустроил кафе по принципу уличного, как в моём мире, — лёгкого, элегантного, но при этом современного и цепляющего глаз. Несколько столов под льняными навесами, скамьи, украшенные подушками в тёплых тонах, и даже пара фонарей с магическими кристаллами, чтобы вечером создать уютное мерцание.
Рома и Алатея наняли шестёрку девиц — бойких, смышлёных, с лукавыми глазами и звонкими голосами. После краткого, но интенсивного обучения (подкреплённого щедрым авансом) они уже лихо управлялись с подносами и меню, сыпля шутками и заигрывая с гостями.
Ах да, меню… Этот шедевр стоил мне почти полсотни золотых — цветная печать на плотном пергаменте, да ещё и с лёгким ароматом лаванды (маленькая хитрость, чтобы клиенты чувствовали «изысканность»). Но оно того стоило — теперь у нас был не просто перечень блюд, а произведение, которое хотелось изучать.
На входе, как грозный страж, замер Грохотун — облачённый в белоснежную рубаху и узкие чёрные штаны, он больше походил на экзотичного телохранителя, чем на боевого голема. Пусть зрелище и немного жульническое, но народ валом валил — кто из страха, кто из любопытства. Шучу, конечно.
По периметру расставили наших ребят — без лишнего шума, но с намёком: «Сюда — только с деньгами, воришки — мимо».
Девушек же, я имею в виду Алатею, Майю и Вейлу, одел в платья с лёгким намёком на аристократический стиль — неброские, но изысканные, чтобы гости чувствовали: они не просто в Уличной забегаловке, а в месте с характером.
Итак, всё готово. Осталось лишь дождаться, когда праздник разгорится в полную силу… и пожинать плоды.
Как всё выглядит внутри.
Столики круглые, словно Солнце, затянутые в белоснежные скатерти, казались островками уюта посреди праздничного хаоса. На каждом — изящная ваза с живыми цветами: алыми розами, нежно-сиреневыми лавандовыми веточками и золотистыми полевыми колокольчиками. Просто, но со вкусом — чтобы гость сразу понимал: здесь не кормят, здесь угощают.
Но мало было просто ждать посетителей — толпа гуляла, шумела, и среди этого моря голов наше заведение могло затеряться. Поэтому я разослал по площади пару шустрых зазывал — бойких, как воробьи, с языками, отточенными до блеска. Они носились меж людей, выкрикивая:
"Слышь, почтенная публика! Где ещё отведаешь яства, коих свет не видывал? Только в «Не лопни, маг!» — первом в империи заведении для истинных гурманов! Не понравится — серебро назад, без споров и вздохов!"
Именно это обещание — «вернём деньги» — стало той самой наживкой, на которую клюнула толпа. Людям нравилась дерзость, азарт, игра. Кто-то шёл из любопытства, кто-то — чтобы проверить, не блефуем ли мы. Но к полудню все столики, кроме двух, уже были заняты.
Почему кроме двух? Места для избранных.
Опыт подсказывал: всегда надо оставлять лазейку для особых гостей. Вдруг заглянет знатный вельможа? Или сам какой-нибудь придворный лекарь захочет отдохнуть от толпы? Поэтому я заранее подготовил небольшой возвышенный уголок — деревянный помост, отгороженный низким, но изящным заборчиком, увитым цветочными гирляндами.