Я осторожно подобрал слова, чувствуя, как от этого разговора может зависеть будущее всего предприятия:
— Уважаемый мастер, если вам удастся воплотить этот замысел... Представляете, каким спросом будет пользоваться устройство, если наладить производство хотя бы в масштабах столицы? Сможете обеспечить весь город?
Артефактор отвлёкся от своих мыслей, будто вынырнув из глубины расчётов:
— А? Да-да, конечно смогу. У меня есть... кое-какие полезные знакомства.
Я пристально посмотрел ему в глаза:
— Вы ведь помните о данной клятве?
— Так, парень, хватит! — он резко махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Иди уже. Оставь адрес, а я... может завтра, может послезавтра загляну. Или не загляну. Валите уже…!
Не закончив фразу, он юркнул в подсобное помещение, хлопнув дверью. В лавке воцарилась тишина, нарушаемая только мурлыканьем рыжего стража, устроившегося на прилавке.
— Пушистый, присмотри за хозяином, — сказал я, доставая из кармана свёрток с мороженным — особым лакомством, ещё не распространённо в этом мире в моём варианте, которое всегда носил с собой для подобных случаев. Ну не для котов, конечно, но и ему оно в радость.
Кот сначала скептически принюхался, потом осторожно лизнул, и вдруг его изумрудные глаза расширились от восторга. В следующий момент он уже жадно погрузился в сладкое угощение, забыв обо всем на свете.
Мы вышли на улицу, где уже сгущались вечерние тени.
— Надеюсь, он справится, — пробормотал я, бросая последний взгляд на покосившуюся вывеску. В противном случае придётся возвращаться к старой идее с таверной... Но мысль об этом вызывала во мне одно только горькое разочарование.
Вейла молча положила руку мне на плечо, и мы зашагали по мостовой, оставляя позади лавку, где, возможно, рождалось будущее всего Керона.
А может быть — и наша погибель, — мелькнула невесёлая мысль, но я тут же отогнал её прочь. Слишком многое было поставлено на кон, чтобы сомневаться теперь.
Поиски божественного вкуса
Пегарог и Большой Пуф медленно пробирались по улице Пряных Васильков — этому хаотичному царству алхимиков, где под открытым небом теснились лотки с диковинными снадобьями. Здесь любой уважающий себя травник мог выставить на продажу свои творения: от банальных целебных отваров до опасных эликсиров, способных перевернуть сознание.
Улица извивалась между разноцветными домами, словно ленивая река, несущая в своих водах тысячи ароматов. Каждый шаг дарил новые запахи: здесь горьковатый дух сушёных северных мхов висел сизой дымкой, там сладковато-гнилостный аромат ферментированных кореньев прилипал к одежде, словно навязчивый поклонник. От этого головокружительного коктейля даже у привыкшего ко всему гоблина слегка поплыло в глазах.
— Дружище, напомни-ка, что именно нам нужно для твоего «Нектара Лунных Богов» с «Пушинками Эфира»? — переспросил Пуф, протискиваясь между двумя лотками с хрустальными флаконами.
— Я говорил просто «какао с зефирками», — вздохнул Пегарог. — Хотя твоё название, безусловно, звучит куда благороднее. Нам нужен достойный заменитель шоколада. Без него этот мир теряет половину своей прелести.
— Ты так красочно расписывал этот... шоколад, что теперь и мне смертельно хочется его попробовать, — признался гоблин, облизываясь.
— Всем хочется, — философски заметил Аэридан, перепархивая от одного прилавка к другому. — Именно поэтому мы здесь.
Его пернатые ноздри трепетали, улавливая малейшие оттенки ароматов. Внезапно он замер, затем резко развернулся:
— Вон там! — его крыло указало на лоток с чёрными сморщенными шариками. — Вы только посмотрите! Почти как зёрна какао-бобов!
Грохотун, принюхавшись, скривил своё и без того неказистое лицо:
— Это же сушёные глазные яблоки болотных троллей! Для зелий от бессонницы. Неужели ты хочешь, чтобы твой «шоколад» вгонял нас в паранойю?
— Откуда ты вообще столько знаешь? — удивился Пегарог.
— Моя бабушка была знатной травницей, — с гордостью ответил гоблин. — К ней половина наших ходило. А я у неё частенько оставался, пока моя семья пыталась... э-э-э... «поживиться» в Обелиске.
— А, понятно, — кивнул Аэридан, предпочитая не углубляться в подробности гоблинской семейной истории. — Понятно. Ну продолжим наши поиски.
И странная парочка двинулась дальше по этой алхимической ярмарке, где среди обычных трав и кореньев могло скрываться то самое — пока неизвестное — сокровище, способное заменить вожделенный какао порошок.
У следующего прилавка их встретила древняя старушенция с морщинистым лицом, напоминающим переспелую грушу. Её иссохшие пальцы сунули Грохотуну дымящийся комок, от которого валил пар с медовым оттенком.