Армия мертвецов сорвалась с места. Не скажу, что это было легко — дерево отчаянно сопротивлялось, его ветки крушили моих воинов. Но они поднимались вновь и вновь, пополняя свои ряды новыми обращёнными.
Сначала они отгрызли смертоносные ветки. Затем гномы — а их было больше трёх десятков — принялись рубить ствол. Дети камня смущённо переглядывались — видимо, у многих было тёмное прошлое. Но не они одни такие — у других тоже нашлись скелеты в шкафу. Прямо в тему пословицы.
Спустя час всё было кончено. Древо-людоед, испускавшее предсмертный стон, рухнуло на землю, рассыпаясь в прах. Воздух огласил оглушительный гонг, возвестивший о нашей победе.
И в тот же миг всё исчезло.
Мы вновь оказались на раскалённом песке арены, но теперь трибуны молчали. Не было восторженных криков, не было привычного гула толпы — гробовая тишина, давящая тяжелее любого доспеха.
И тогда с высоты балкона вниз спрыгнул Тхунн-Гхаа Первый.
В каждой из его четырёх рук сжимал по мечу, лезвия которых отливали синевой закалённой стали. Он двигался к нам неспешно, словно хищник, уверенный в своей добыче. Песок не скрипел под его ногами — казалось, он даже не касался земли, плывя над поверхностью.
— Похоже, отдохнуть нам не дадут, — пробормотал Бренор, сжимая рукоять своего меча так, что костяшки побелели.
Тхунн-Гхаа остановился в десяти шагах от нас. Его глаза, холодные и бездонные, обвели нашу группу, будто оценивая слабейшего.
— Вы сильны, — раздался его голос, в котором послышалось уважение. — Но сила — ещё не всё. Покажите, чего стоит ваша воля.
Мечи в его руках пришли в движение, описав в воздухе сложные узоры. Мы поняли — битва ещё не окончена. Она только начинается.
Глава 22
Сложный выбор.
Песок арены взметнулся вихрем, поднятым четырьмя клинками владыки лаодитов. Его мечи двигались в смертоносной гармонии, а магия ветра усиливала каждый удар, создавая вокруг него сокрушительную бурю, способную разорвать плоть в клочья.
Мы не стали дожидаться неминуемой гибели, словно стадо испуганных овец. Мгновенно рассредоточившись по арене, мы обеспечили себе пространство для манёвра.
Первым в атаку ринулся Аэридан. Сверкая ослепительным светом, он помчался вперёд, оставляя за собой радужный шлейф. Его рог был направлен точно в глаз гиганта, никак не ожидавшего такого. Честно говоря, я уже попрощался со своим фамильяром. Но, к всеобщему изумлению, наш божественный скакун совершил невозможное — прорвавшись сквозь песчаную бурю, он вонзил рог в цель, лишив владыку левого ока, после чего отлетел и растворился в воздухе. Видимо, на этот подвиг он потратил все свои силы.
Нет, он однозначно красавчик. Как вернёмся, подарю тарелку эклеров.
Тхунн-Гхаа взревел от боли, а его клинки закружились с удвоенной яростью. Пытаясь задеть незримого врага.
Мы пока не спешили с контратакой, оценивая противника. Но, быстро осознав, что промедление смерти подобно, мы перешли в наступление. И тогда всё завертелось смертоносною каруселью.
Начало боя вселяло надежду: Бренор, помня о своём бессмертии, принял на себя первый яростный удар гиганта. Его меч парировал сразу три клинка, а гномы с топорами, усиленными магией земли, обрушили на врага град ударов, которые Тхунн-Гхаа едва успевал отражать. Вейла в облике волчицы атаковала с тыла, её клыки пытались впиться в шею владыки, а лапы старались пробить доспехи. Пока безуспешно — небольшие раны мгновенно затягивались.
К ним присоединился Пуф, наш «Однорукий бандит». Яростно работая кинжалом, он находил малейшие бреши в защите, не давая противнику сконцентрироваться на заклинаниях.
Мы с Таэнором обрушили на врага шквал молний, тьмы и огня. Однако его доспехи отражали нашу магию, что стало неприятным сюрпризом. Санчес тем временем активировал артефакты, создавая защитные барьеры для гномов, заодно пытаясь сковать движения гиганта. Вот только тот, похоже, вообще не замечал этих хитростей.
Трибуны бесновались от восторга, выкрикивая поддержку своему повелителю.
— Вы наивны, словно младенцы! — прогремел его голос, заглушая рёв толпы. — Но мне доставляет удовольствие с вами играть.
Кстати, его глаз так и не восстановился — в отличие от прочих ран. Наш Аэридан действительно молодец.
И тут всё обернулось против нас. Владыка внезапно взмыл в воздух, отлетев на семь метров в сторону. Он замер, окидывая нас насмешливым взглядом — запыхавшихся, покрытых потом и яростью воинов.
Я ощутил, как он черпает силу из Источника, и мир вокруг преобразился. Его движения стали молниеносными, а ветер превратился в острые как бритва лезвия, готовые шинковать нашу плоть.
— Начинаем игру!
Ещё эхо его слов не смолкло, как он исчез в вихре, материализовавшись за спиной Грора. Меч сверкнул — и голова гнома покатилась по песку оставляя кровавый след. Вейла ринулась в контратаку, но ветряной клинок пронзил её плечо, вырвав кусок плоти. Волчица рухнула на землю, истекая кровью. Я видел, как её регенерация пыталась справиться с раной, но повреждение было слишком серьёзным.
Швырнув Пуфу флакон с зельем исцеления, я накрыл её защитным барьером, не давая владыке добить её.
Пока гоблин бежал к волчице, воздушный серп ударил его в спину. Смерти не последовало, но рана была ужасной.