— Чуть больше половины источника осталось, — признался я, ощущая призрачную тяжесть утраченных сил.
— Ох, боги... Мне бы такое количество, — тихо восхитился он.
— Ваши плетения, господин Таэрон, тонки и изящны. Мои же... Словно сплетены из грубых канатов. Как говаривал мой наставник в Академии. Пока что это мало что значит. Бью голой силой, а не искусством.
Санчес и эльф рассмеялись — сухим, уставшим смехом.
— Не будь к себе так строг, — подбодрил меня артефактор. — Ты на голову превосходишь любого выпускника Академии. Да и заклинания твои уже не из канатов... А из прочной верёвки.
— Ну спасибо, утешил, старина, — усмехнулся я.
— Всегда пожалуйста, — кивнул он, возвращаясь к вырезанию рун на обломке кости.
Я вынул мана-кристалл и протянул его эльфу.
— Возьмите. Вам он нужнее. Я и так справлюсь.
— Благодарю, не откажусь, — кивнул Таэрон, принимая дар.
Пока остальные отдыхали, я решил поведать о своём видении, опустив упоминание об обелиске и пещере на дне с монстрами. Причём пока я говорил, Бренор как-то странно на меня смотрел. Только потом я вспомнил, что он видит все мои сны. «Связь с Кайлосом» — во всей красе.
— Знаю это место, — голос эльфа прозвучал с неподдельным изумлением. — Это Озеро Зеркальных Отражений. Но туда не ступала нога человека... Да и вообще никого не пускают.
— Жаль. Сон был прекрасным... Хотел бы я увидеть его наяву.
— Знаешь, Кайлос... Если мы совершим задуманное, думаю, тебе позволят посетить его, — промолвил эльф с лёгкой улыбкой.
— Было бы здорово, — ответил я как можно нейтральнее, скрывая внезапно вспыхнувшую надежду.
Мы перекусили беляшами и запили отваром из женьшеня и лимонника, залечили раны. И когда небесный таймер отсчитал последнюю секунду — встали, готовые встретить то, что приготовили для нас Лаодиты. Готовые к новой битве.
— Родник! — к моему плечу прикоснулось взволнованное крыло Аэридана. — Он иссяк. Вода больше не течёт.
— Всему хорошему приходит конец, — философски заметил Бренор, натягивая шлем и затягивая ремни перчаток. Он занял позицию впереди, его меч уже жаждал крови.
— Интересно, кто теперь выйдет на арену? — пробасил Балин, с наслаждением крутя в руках свой верный топор.
Едва он произнёс эти слова, как каменные склепы вокруг нас с грохотом распахнулись, а могильные плиты начали трескаться и сдвигаться.
— Мертвецы. Вот кто наш следующий противник, — констатировал эльф, произнося и так всем очевидную истину.
Но это были не обычные покойники. Многие сохранили плоть — и я узнавал лица. Маги, члены Братства, те, кого я отправил на тот свет собственноручно. Здесь были и волколюды, и многие другие, чьи жизни оборвались от нашего оружия.
Мы с трепетом смотрели на тех, кто давно должен был упокоиться. Но архитекторы этой игры не учли одного — некромантия черпает силу из тьмы. Тот, кто создал этих марионеток, использовал крупицы родной мне стихии. Крохотные, почти незаметные — но для меня более чем достаточные.
Будь здесь живой некромант, мне бы не удалось это провернуть. Но здесь были только куклы без кукловода.
— Ну что, друзья мои, готовы к представлению? Обещаю, будет зрелищно, — мои губы тронула ухмылка.
— Что ты задумал? — настороженный голос Санчеса заставил всех обернуться ко мне.
— А вон то дерево срубить. Уж больно своим видом портит мне настроение, — весело ответил я, затем, сконцентрировавшись, открыл нужную страницу в гримуаре с заклинаниями Морвенс и вытянув руку громко произнёс: «Vinculum Nox!»
От моей ладони к мертвецам устремились тонкие нити тьмы — сотни, если не больше. Вонзившись в груди нежити, они начали вытеснять чужую тьму, заменяя её моей. Я почувствовал значительный отток энергии, но не настолько сильный, чтобы остановиться.
Сначала все замерли. Затем развернулись в сторону дерева-людоеда.
— Уничтожить! — скомандовал я.