Мэл нахмурилась:
— Какие планы?
Его улыбка углубилась:
— Я женюсь на Алине Ахерон.
Глава 28
Иногда я думаю, какими окажутся последствия наших поступков для будущего. Ответ пугает. Самое простое изменение в решении способно перевернуть жизнь. Сломать мир.
Я не хочу стать причиной.
Табита Вистерия
Мэл ускользнула с праздника ещё до того, как ночь дожила до конца. Веселье скисло, стоило услышать новость — Захиан Нур и Алина Ахерон. Помолвка, прошёптанная по коридорам, как языки пламени, лижущие стены Королевства Огня. Знает ли Алина? Хочет ли? Мэл сомневалась. Она знала о Принцессе Огня немного, но достаточно, чтобы быть уверенной в одном: у Алины Ахерон никогда не было роскоши выбора.
Она искала Эша, прочёсывала море лиц и блики свечей, но он исчез, как дым на ветру. И, не найдя, покинула пир, с настроением чёрным, как небо над шпилями дворца.
Переступив порог своих покоев, Мэл резко остановилась. Воздух был неправильный, пустой, оголённый. Её вещей не было. Сундуки, что прежде загромождали пространство, хаос книг и карт на длинном столе — исчезло всё. В гардеробе не висело ни одного платья, не было ни сапог, ни туфель.
Позади шевельнулся звук, тихий, почти нерешительный. Инстинкт вспыхнул; Мэл развернулась в прыжке, готовая ударить, губы оголили оскал.
Горничная пискнула и шарахнулась.
— Простите, Ваше Высочество, — затряслась она, — не хотела вас пугать.
Взгляд Мэл сузился:
— Где мои вещи?
Служанке было не больше двадцати, золотые волосы заплетены в две аккуратные косы. Она сглотнула:
— Их перенесли в ваши новые покои, Ваше Высочество.
— В какие новые? — слова прошипели сквозь зубы; раздражение скрутило живот. И тут же дошло — разумеется. Теперь она замужем. Пространство, что она считала своим, больше не принадлежит ей одной. Теперь она делит его с мужем.
Рык сорвался из горла. Она шагнула ближе, заперев служанку взглядом:
— Где Вера?
В коричневых, по-драконийски, глазах метнулось что-то — слишком быстро, чтобы разглядеть, но недостаточно, чтобы скрыть.
— Она нездорова, Ваше Высочество.
Мэл не поверила ни на миг. Перед глазами вспыхнула сцена в саду — молчаливый обмен знаками между Верой и королевой. И вот теперь горничная внезапно «слегла».
— Твоё имя? — голос гладкий, но под ним сталь.
— Клара, Ваше Высочество.
Мэл приблизилась, глубоко вдохнула. От девчонки тянуло дымом и кедром, а под этим — мёдом, густым, терпким — тем самым, что драконийцы пихают во всё: и в питьё, и в лекарства.
Глаза Мэл потемнели:
— Скажи-ка, Клара, — наклонила голову, наблюдая, как под кожей учащается пульс, — почему ты пахнешь в точности как моя другая служанка, Вера?
В глазах Клары мелькнул страх, но Мэл уловила игру, словно девчонка отрепетировала выражение. У настоящего страха есть запах, вес. Это — дымка.