Рен ухмыльнулась.
Хесса искала не там. Будь у неё таланты Рен, она нашла бы то, что нужно.
Насвистывая себе под нос, Рен вытащила блокнот и с глухим стуком опустила крышку.
— Что ж, не виню их, — сказала она теням. — Они не Провидицы.
И исчезла.
Она проскользнула во тьму так же легко, как туман ложится на озеро: коридоры, стены, потайные ниши — и вот она уже на крыше одной из башен, ноги свесились в пустоту, а город раскинулся внизу, как дышащее чудовище.
Под бледным светом утра она раскрыла блокнот.
Страницы перелистывались под пальцами; аккуратный почерк. Повседневные распорядки горничной. Сетования на повара, в которого она втрескалась. Упоминания дружб и сплетен на нижних этажах.
Рен резко выдохнула. Пустое. Ни одна служанка не стала бы так прятать простенький дневник. «Значит, наложен мираж», — подумала она, — «настоящие записи скрыты за чарами». Без магии она увидит лишь пустую болтовню. И хотя она Провидица и её глаза пронзают многие завесы, на такие чары её силы не хватит.
Спрятав блокнот за пазуху, Рен откинулась затылком к прохладному камню и уставилась на город.
Игра раскрыта.
Оставалось решить, как в неё играть.
…
— Ну и как замужняя жизнь, сестра? Это то, о чём ты всегда мечтала? Или столь же ужасно, как все говорят? — Кай развалился в кресле, закинув ноги так, как умеют только те, кого приличия не тяготят. Улыбка — острая, насмешливая, но под ней — ещё кое-что, нечитабельное.
Мэл нашла обоих братьев в покоях Хейвен. Стол был завален наполовину съеденными блюдами и бокалами. Объяснили: Хейвен ушла обедать с принцессой Флорой Хоуторн — странный союз, хотя неудивительно. Будущая королева Королевства Тьмы не щадила себя, переплетая связи, давно разорванные, и чиня союзы, истончённые столетием холодного молчания.
— Поскольку я замужем всего один день, комментировать не возьмусь, брат, — ответила Мэл и сползла в кресло. Взгляд лег на тома, в которые был уткнут Кейдж, — тяжёлые книги, чьи слова мог распутывать лишь он, с такой одержимостью. Над ним, на шкафу, его теневой ворон — чёрные круглые глаза не моргают, сверлят их без остановки. — Почему вы в комнате Хейвен, а не в своей? — Она постучала пальцем по очереди в их сторону.
Братья переглянулись и одновременно пожали плечами.
— Кейдж, что ты скажешь о Библиотеке Пламени? — Ей нужно было попасть внутрь. Если, где и могли лежать ответы о ведьмах, пророчестве, проклятии, то там. Возможно, и что-то о Великой войне.
— Могу сказать, что тебя туда не пустят, — не поднимая глаз, произнёс Кейдж.
— Это что ещё значит? — Челюсть Мэл напряглась. Она и так знала. Ещё одно нелепое правило, ещё один запрет, ещё один способ держать женщин под плитой архаики.
— Женщин в библиотеку не пускают, — подтвердил Кейдж, не отрываясь от текста.
— Нелепость, — пальцы Мэл сжались в кулаки. — Почему женщинам нельзя в библиотеку?
Кейдж наконец поднял голову; в тёмных глазах мелькнула насмешка:
— Потому что в письменном слове есть знание. Зачем им, чтобы женщины держали такую власть над ними? — Он ухмыльнулся. — Это не выгодно Королю Огня.
Мэл глубоко вдохнула, откинулась на спинку, барабаня пальцами по столешнице. Ей нужно попасть внутрь.
— Кейдж, мне нужна услуга.
Брат вернулся к чтению:
— Опасная?
— Нет. — Она перекинулась взглядом с Каем — смешок в унисон.
— Полагаю, наш брат знает, о чём ты попросишь?