Оказалось, Миру не беспокоили неизвестные опасности — как, впрочем, и остальных обитателей замка. Все здесь жили размеренно, хлопоча над понятными, житейскими проблемами. В то время как я с утра до вечера искала брешь в пещере. Расспрашивала стражей, Лиену, Миру. Помогая на кухне, донимала кухарок вопросами.
И даже когда старый маг пришёл настраивать на меня артефакт поиска, я закидала его вопросами о пещерах. Но необходимых ответов так и не получила.
Несмотря на то, что Дарион сдержал слово — поставил стражу у Золотой Пещеры и даже дал мне почитать книгу об истории замка, — тревога не отпускала меня.
В конце концов, подошёл День Первых Крыльев. Замок убрали, украсили, на кухне стояла суета. В честь праздника объявили соревновательные бои. Я воспользовалась моментом и сразу направилась на площадку — туда, где должен был выступать самый старый воин Туманной Гряды. Мне хотелось верить, что он знает что-нибудь полезное о пещерах.
Я ждала, пока он освободится, и наблюдала, как воины со звоном скрещивают мечи. Смотрела — и задумчиво вертела кольцо-артефакт на своём пальце. Сегодня маг подтвердил, что отныне тиарх сумеет найти меня в любой точке Элириса. И эта мысль меня... странным образом согревала.
Неожиданно я обнаружила, что моя наставница и здесь осталась верной себе — вышла на площадку, обнажила меч и с вызовом огляделась. Теперь любой желающий мог сойтись с ней на поле боя. К ней вышел совсем молодой парень, почти подросток… всего на пол-головы выше неё.
Он со смешком приказал своему другу:
— Считай. Ставлю на то, что мать сиарий не продержится до ста.
— Мечтай, драгарх! — поддела его Лиена, пошире расставляя ноги.
Воительница сражалась долго, умело, но всё-таки проиграла. Она вышла с площадки, прихрамывая и хватаясь рукой за правый бок. Пока я наблюдала за её удивительно искусной техникой, ко мне подошёл Лионел.
— Любуешься разбитыми носами, рия?
— Ты это видел? — восхитилась я. — Лиена очень долго продержалась, хотя воин не щадил её ни капли!
Драгарх пожал плечами:
— Само собой. На поле боя все равны. Если дева подняла на мужчину кулаки или меч — она должна быть готова к полноценной схватке.
В голове мелькнула сцена из моего видения, как Дарион кричит воительнице: «Хватит. Убирайся!»
— Но… разве женщин не берегут в бою? — растерялась я.
— Нет. Если встала плечом к плечу с мужчиной — ты бьёшься наравне. И наравне умираешь.
Заметив мою растерянность, он поднял ладони в примирительном жесте:
— К тебе это не относится, рия. Ты избрана Аругаром. Тебя до последнего вздоха будет защищать любой из воинов тиархата. Не важно, есть в твоих руках оружие или нет.
Я покачала головой.
Картинка из видения никак не вязалась с объяснением Лионела. Странно...
Лионел вдруг нахмурился:
— Ты выглядишь невесёлой в последнее время. Завтра тебе предстоит развод. Думаешь о своём муже? Или боишься выбора Аругара на своём запястье?
— Нет. Тут другое, — призналась я… и замолчала.
Ну что тут скажешь? День Первых Крыльев настал, а я понятия не имею, где в замке брешь. И если старый воин ничего мне не подскажет, то даже не представляю, к кому обратиться. Рассеянно перевела взгляд на Лионела, и тут моё внимание привлёк необычный медальон на его шее. На нём блеснули символы, которые я, кажется, уже видела на коже Сэйндары.
— Что это? — указала на медальон.
— Оберег.
— Что за оберег?
— Он даёт мне защиту духов.
Мне показалось, я ослышалась.