Дождалась, пока я поднимусь, и снова пихнула. На этот раз я была наготове и, на вскипевшем адреналине, отбила удар… Ну как отбила? Мне удалось отклонить её руку, и я устояла.
— Чувствуешь разницу? — довольно кивнула дева. — Первый удар нанести легче всего, так что пользуйся эффектом неожиданности.
Лиена учила применять локти так, будто это маленькие клинки. Удар в солнечное сплетение, резкий толчок под рёбра, движение ладонью по глазу — всё это она показывала так буднично, словно обучала вышивке.
— Мужчины выше тебя. Значит, бей туда, куда дотянешься. Колено, пах, горло. Один раз, но так, чтобы запомнил.
На следующий день занятие началось уже на лестнице. Я спускалась в тренировочный зал — и внезапно ступень под ногой ушла, потому что мой тренер резко подтолкнула меня плечом. Я успела судорожно вцепиться в перила лишь благодаря тому, что предыдущий день она без конца повторяла: «Держи центр тяжести ниже».
— Хорошо, — одобрила она, пока я пыталась отдышаться. — Всегда будь начеку.
— Что ты творишь, паршивка?! — взревел Рихард. — А если бы рия упала?
— Тут лететь всего пять ступенек, — дева пожала плечами. — Ошибка, подкреплённая болью, запоминается лучше.
После нашей третьей тренировки туман рассеялся, и мы направились к Скалистой Кромке — месту, где рос тот самый стрыщ. Сопровождаемые гардами, мы карабкались по каменным уступам, пока холодный ветер бил в лицо и под ногами хрустела каменная крошка. Лиена двигалась легко и непринуждённо, а я думала только о том, как бы не навернуться вниз.
Упади — я бы не убилась насмерть. Внизу были вырублены ступенчатые площадки, не позволяющие улететь в пропасть. И всё же знатно отбила бы себе филейную часть.
Наученная горьким опытом, выбрала траекторию подъёма как можно дальше от Лиены. Когда мы забрались повыше и начали собирать листья, я растёрла стрыщ между пальцами и принюхалась к горькому аромату. И тут возле моего уха раздался громкий щелчок. Я подпрыгнула, едва не потеряв драгоценное растение.
— Как спится? — поинтересовалась Лиена, возникшая бесшумно за спиной. — Тебя убили бы десять раз, пока ты зеваешь. Не спим.
— Убьёшь рию — сама отправишься в послежизнь, — ворчал недовольный Рихард.
Гардам было тяжело смириться с тем, что воительница то и дело подвергала меня риску. Но в итоге — пришлось, ведь на то было согласие самого тиарха.
Бывали занятия почти… мирные. Когда она садилась со мной на кухне за рубку корнеплодов, завязывала мне глаза и заставляла резать овощи вслепую.
— Решила оставить меня без пальцев? — ужаснулась я в первый раз.
— А как иначе научить тебя не паниковать, когда ничего не видно? Слушай тело — целиком, а не только глаза. В бою зрением всё равно мало что поймаешь.
Я кипела, но подчинялась. Если бы не магический контракт, я бы заподозрила, что Лиена хочет сжить меня со свету, дабы расчистить дорожку к одному красивому тиарху.
И ведь у меня была причина для подобных подозрений.
Однажды заметила, как эти двое разговаривают чуть в стороне — так, чтобы их не слышали другие. И хотя я запрещала себе разглядывать исподтишка, проклятые глаза сами смотрели в их сторону! Выискивали искру, химию во взглядах, в мимике, в жестах — что-то, что выдало бы их особые отношения. К несчастью, их лица оставались самыми обычными.
Боже, как я мечтала услышать их разговор! Вот только, к несчастью, у меня не было драконьего слуха. Поэтому сказанное так и осталось между ними.
И вот ещё что странно. Чем больше я тренировалась с Лиеной, тем сильнее во мне развивалась какая-то необычная чувствительность к Дариону. Будто моё радио всё время было настроено на его волну. Даже когда сидела в столовой спиной ко входу, стоило ему войти, я ощущала это так отчётливо, будто у меня на затылке была вторая пара глаз. А когда он садился рядом, мне стоило большого труда сохранять невозмутимость, желая ему светлого дня.
К счастью, обычно к нам присоединялись Вальд и Скьёлдар. Порой мне казалось, тиархи делали это чисто из спортивного интереса. Нет, ну правда. Не сходить же с дистанции на полпути? И всё же я искренне наслаждалась нашим общением. Как-то Скьёлдар «проговорился» о моём происхождении — и с тех пор мужчины то и дело расспрашивали меня про мой мир. Одежда. Быт. Технический прогресс. Самолёты, телефоны, стиральные машины, телевизоры, кухонные комбайны…
— Если ваша тех-ни-ка делает столько всего, то что же делают девы? — искренне удивился Скьёлдар.
— Работают на чужого дядю… — вздохнула я, и, заметив непонимание в их глазах, пояснила: — Это значит, работают за деньги.
— На чужих мужчин? — уточнил Дарион.
— И на мужчин, в том числе.
— Ваши девы, — Вальд в замешательстве потёр лоб, — отдают свой дом тех-ни-ке, а своих детей другим девам, чтобы было проще заботиться о чужом мужчине?
Ну что тут скажешь… Земные порядки со скрипом поддавались пониманию драгархов. Но и мои новые порядки не были просты.
Иногда уроки начинались ночью. Когда весь тиархон спал, а я поворачивалась на бок — внезапно раздавался тихий шорох. Я вскакивала — и в лунном свете видела Лиену, стоящую у двери.