— Три месяца, — говорю я.
Он встает со стула и застегивает свой пиджак за двадцать тысяч долларов.
— Мне не понадобится столько времени.
Мы так и не узнали, зачем ему это было нужно и что он сделал, чтобы отплатить нам.
— Это кажется подозрительным, — соглашаюсь я. — Но, по крайней мере, смерть Ника принесет что-то хорошее.
— Что именно? — спрашивает Кросс.
Я улыбаюсь, глядя на него
— Я позвонил, и мне сообщили, что Джордж вернулся в город на похороны своего делового партнера.
— Что это значит? — спрашивает Грейв, допивая свой энергетик.
— Это значит, что мы собираемся забрать свои деньги, — отвечаю, когда Боунс свирепо смотрит на него.
Я не спала несколько дней. Как только Джордж позвонил мне, я закинула в машину несколько чемоданов с одеждой и направилась прямиком в Лас-Вегас.
Двадцать четыре часа езды из тридцати пяти. Я ехала так быстро, как только могла. Не останавливалась в отелях, но иногда парковалась на несколько часов для сна. Я питалась энергетическими напитками и фастфудом. Отца кремировали по его желанию, и это давало мне время вернуться домой. Сначала хотела полететь, чтобы быстрее добраться сюда, но мне нужна была машина. Я знала, что, приехав сюда, не скоро вернусь. Если вообще вернусь.
Припарковав машину, я вхожу в отцовский дом и взбегаю по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Добравшись до второго этажа, я бегу по коридору к хозяйской спальне и распахиваю дверь, даже не постучав. Моя мама лежит на кровати королевских размеров, её голова покоится на белой обивке изголовья, а красные шелковые простыни натянуты ей до шеи. Медсестра стоит справа от неё и помогает ей пить из пластикового стаканчика.
— Когда, чёрт возьми, ты собиралась сказать мне, что развелась? — огрызаюсь я, пытаясь отдышаться.
Она, кажется, даже не удивлена, что я знаю. Думаю, она слишком устала. Или ей просто всё равно. Я не уверена, что предпочла бы именно это.
— Эмили… — она тихо произносит моё имя.
— Не делай этого, — качаю головой. — Не говори со мной так, будто мне пять лет, мама. Ты развелась, — рычу я. — Почему? Зачем…?
Протягиваю руку и начинаю дергать за заколки для волос и держатель для пучка, которые удерживают его на месте.
— Блядь! — шиплю, почесывая затылок.
— Вы не оставите нас на секунду? — тихим голосом спрашивает она свою медсестру.
Я начинаю мерить шагами большую комнату. Мой взгляд скользит по белому ковру. Моя мама всегда была помешана на чистоте, но, честно говоря, она всегда платила кому-то, чтобы тот делал это за неё. Мой отец дал ей возможность нанять прислугу, позволил ей быть матерью-домоседкой, которой никогда не приходилось беспокоиться о том, как она будет выплачивать ипотеку или где будет добывать еду в следующий раз. Я думаю, она воспринимала это как должное.
Как только она уходит, моя мать начинает.
— Это сложно…
— Нет. Это не так, — перебиваю я её. — Ты. Развелась. Кто этого хотел? Ты или папа?
Моя грудь вздымается с каждым моим судорожным вздохом. Новость об их разводе сильно меня задела. Я понимаю, что не каждый брак складывается удачно. Я не глупая и знаю, как устроена любовь. Люди меняются с годами и отдаляются друг от друга. Дело в том, что она никогда не рассказывала мне об этом, а я постоянно с ней разговаривала. У неё были тысячи возможностей признаться, но она предпочла этого не делать.
Мама испускает долгий вздох и похлопывает по просторному месту рядом с собой. Я скрещиваю руки на груди, отказываясь двигаться. Я люблю свою маму, но не собираюсь уступать ей из-за её состояния. Она лгала мне. Папа лгал мне. Чего ещё я не знаю?
— Кто?
— Это было взаимно.