Смертельная жара: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мой отец был вне себя от радости. Это означает, что невозможно определить по анализу крови, является ли кто-то оборотнем, если только не тестируют настоящего волка, но в этом случае вопрос спорный. Не уверен, что он когда-нибудь вывел бы нас на публику, если бы нас было так легко вычислить.

— Ладно. — Анна кивнула. — Это хорошо. В основном. За исключением того, что нет способа определить, является ли эмбрион человеком или оборотнем, если мы хотим использовать суррогатную мать.

— Суррогатная мать, — повторил он.

Анна возлагала надежды на суррогатную мать. Мама Чарльза умерла при родах. Поэтому Анна понимала, почему он против рождения детей: он не хотел рисковать ей.

— Если я не могу выносить ребенка, потому что мне приходится изменяться в каждое полнолуние, то суррогатное материнство — очевидный вариант. Никто раньше этого не делал, по крайней мере, насколько нам известно. — – Чарльз ничего не сказал, и она продолжила объяснять. — Поскольку невозможно определить, какой эмбрион является оборотнем или человеком, то существует большая вероятность выкидыша. С этой же проблемой сталкиваются человеческие партнерши оборотней. А еще есть вопрос о том, что произойдет с человеческой женщиной, которая девять месяцев вынашивает ребенка-оборотня. Станет ли она оборотнем? Сэмюэль сказал, что мы должны рассмотреть кандидатуру суррогатной матери, которая хочет быть оборотнем. Это исключит риск подхватить… э-э-э… заразу…

— Хочешь сказать, что ты больна, Анна? — очень сухо спросил он.

Нет. Но она не позволит ему отвлечь себя.

— Все будут в выигрыше, если бы такая беременность привела к ее обращению. Наш ребенок будет оборотнем, а не человеком, — с достоинством сказала она. — Мы не знаем, заразится ли мать, вынашивая ребенка-оборотня, и если да, то на каком этапе. Никто, кроме твоей матери, никогда не рожал ребенка-оборотня. Если суррогатная мать изначально хочет обращения в оборотня, то это устранило бы часть проблемы. Другой вариант — если суррогатную мать изменят до того, как ребенок разовьется в ее утробе.

Он повернулся к ней спиной.

— Звучит так, будто мы предлагаем взятку. Выноси нашего ребенка, и мы позволим тебе превратиться в оборотня. А если ты не выносишь нашего ребенка, значит, мы не позволим тебе измениться. Правда в том, что большинство людей умирают во время изменения, и процент выживших женщин меньше, чем у мужчин.

— Да, — согласилась Анна. — Когда ты так говоришь, это звучит отвратительно. Но каждый год происходит много родов от суррогатных матерей, и обычная беременность тоже сопряжена с риском для жизни. Если суррогатная мать пойдет на это, зная, что может случиться, и все равно готова заключить эту сделку в обмен на деньги или шанс быть обращенной, то я не против. Это все равно риск, но это честный риск.

— Значит, мы можем рискнуть кем-то другим ради этого, да? — прорычал он. — Потому что они знают столько же о риске, сколько и мы, хотя на самом деле мы ничего не знаем.

Анна открыла рот, чтобы рассказать ему о том, что было в толстой папке, которую прислал ей Сэмюэль, но передумала. Может быть, если она подойдет к проблеме с другой стороны, то добьется лучших результатов.

— В качестве альтернативы, — сказала она, — поскольку наука еще не изучила магию, я подумала, что у кого-то, кто имеет дело с магией, есть какие-то идеи. Я позвонила Мойре…

Чарльз повернулся к ней, и в тусклом свете стали видны черты его лица и очертания плеч. Он был так прекрасен. Его наследие от салишей подарило ему бронзовую кожу и густые черные волосы и глаза. Тяжелая работа и бег в волчьем обличии наделили его крепкими мышцами. Но именно его цельность и… эта самая Чарльзовость заставляли ее сердце биться быстрее, наполняли ее головокружительным желанием.

Это была не просто похоть, хотя кто бы не возжелал Чарльза? Но только Анна наслаждалась им целиком и снова подумала: «Кто бы не возжелал Чарльза?» Но ее поглотило желание завладеть им, раствориться в нем.

Чарльз из первых рук разъяснил ей фразу из брачных клятв о том, что «эти двое станут одной плотью». В детстве эта фраза очень раздражала ее. Почему она должна отказываться от себя ради какого-то глупого мальчишки? Анна пожаловалась отцу, который в конце концов сказал:

— Когда и если «какой-то глупый мальчишка» сойдет с ума и согласится жениться на тебе, то, несомненно, он тоже будет рад убрать эту фразу из клятвы.

Когда они женились, Анна убрала слово «повинуйся» из клятвы. Она не хотела лгать. Уступать — да, но не повиноваться. Ей хватило повиновения на десять жизней вперед. Однако она оставила слова «одной плотью».

С Чарльзом она не потеряла себя, она обрела Чарльза. Они были единым фронтом против «камней и стрел жестокой судьбы». Он был ее теплым убежищем в буре этого мира, а она думала, что стала его домом.

Она хотела от него детей.

— Ни в коем случае, — сказал он, и на мгновение ей показалось, что он читает ее мысли, потому что она потеряла нить разговора. Но потом он добавил: — Никакого колдовства.

Анна не была глупой. Он создавал любые препятствия, какие только мог придумать. Она бы отступила, если бы не была полностью уверена, что он хочет ребенка даже больше, чем она.

— Не волнуйся, — ответила она. — Я не поступлю так, как поступила твоя мать. — Если только не будет других вариантов. — Я просто думала, что Мойра может что-то посоветовать Сэмюэлю. Я решила, что будет справедливо позвонить и предупредить ее, что я отправила его к ней. Он говорил довольно настойчиво обо всем этом.

Чарльз вскинул голову, как испуганная лошадь.

— Ясно. Я неправильно понял.

Он любил детей. Она это точно знала. Но почему он так паниковал при мысли об их ребенке? Она хотела спросить его. И хотя она уже задавала этот вопрос, он дал ей несколько ответов, которые были правдивы, насколько это возможно. Анна была почти уверена, что он сам не знал настоящего ответа. Так что ей придется самостоятельно его найти.

Как только она во всем разберется, то сможет понять, есть ли способ обойти это. С паникой она могла справиться, но, если он искренне не хотел детей, что ж, она и с этим разберется. Но именно грусть и тоска, которые скрывалась за паникой, и которые чувствовала ее волчица, заставили ее собраться и бороться. Такова была сущность Анны.

— Хорошо, — весело произнесла Анна. Она отступит, чтобы сражаться в другой день. — Я просто подумала, что должна сообщить тебе новости. — Она взяла свою папку с информацией и сунула ее под мышку.

Потом подошла к окну и посмотрела на падающий снег, который покрывал темно-зеленые деревья и не очень далекие горы, делая мир чистым и новым. А еще холодным.