Она медленно повернулась к нему. В тусклом свете салонного освещения её глаза казались бездонными.
— Я решила использовать возможности, которые предоставляет мне мой статус. Ты же не думал, что я буду сидеть в твоей золотой клетке и смотреть в окно? Ты получил то, что хотел — одобрение родителей, зелёный свет на свой проект. Я получаю то, что хочу — связи и влияние. Все довольны.
— Ты манипулируешь ими! Ты строишь им кукольный театр!
— Нет, — её голос стал твёрдым, как сталь.
— Я даю им то, чего они хотят. Идеальную картинку. Они счастливы. Ты добиваешься своего. Я добиваюсь своего. Это не манипуляция, Амир. Это симбиоз. Или тебя смущает, что я играю в эту игру лучше тебя?
Он не нашёлся, что ответить. Она снова повернулась к окну, закончив разговор.
Машина подъехала к их дому. Шофёр открыл дверь. Фатима вышла первой и, не оглядываясь, пошла к лифту.
Амир остался сидеть, глядя ей вслед. Он чувствовал себя не хозяином положения, а пешкой в чужой игре. Пешкой, которую только что передвинули на более выигрышную клетку, даже не спросив её мнения.
Он вышел из машины и медленно побрёл к дому. Война только началась, и первое сражение он проиграл вчистую. С разгромным счётом.
Глава 6. Незапланированная гостья.
Прошла неделя. Неделя ледяного перемирия, соблюдения дурацких правил и отточенного до автоматизма театра для родителей. Амир погрузился в работу, пытаясь заглушить внутренний хаос.
Он разговаривал с Лейлой каждый вечер, всё глубже запутываясь в паутине лжи. Её голос в трубке был единственным островком реальности, и от этого ему становилось ещё хуже.
В субботу утром он вышел на кухню за кофе. К своему удивлению, он застал там Фатиму. Она стояла у плиты, на которой шипели омлет и сосиски.
На ней были простые лосины и оверсайз свитер, и от этого она казалась почти беззащитной. Почти.
— Я подумала, что правила правилами, но биохимию не обманешь, — сказала она, не оборачиваясь.
— Запах жареного мяса по утрам стимулирует выработку эндорфинов. Может, снизит уровень твоего хронического раздражения.
— Ты что, на диетологии теперь специализируешься? — буркнул он, направляясь к кофемашине.
— Я специализируюсь на эффективности. А эффективность требует топлива. Твой омлет на столе.
Он с недоверием посмотрел на тарелку с идеально сложенным омлетом. Это было странно. Непривычно.
Они молча ели за кухонным островом. Тишину нарушал только стук вилок.
— Спасибо, — не выдержал он наконец.
— За омлет.
— Не за что. Это входит в мой стратегический план по поддержанию видимости цивилизованных отношений.
В этот момент раздался звонок в дверь. Они переглянулись. Никто не должен был приходить.
Амир нахмурился и пошёл открывать. Его сердце упало в ботинки, едва он взглянул в глазок. За дверью стояла Лейла. С сумкой для йоги через плечо, в лёгкой ветровке, и с такой светлой, радостной улыбкой, что ему стало физически больно.
— Сюрприз! — крикнула она, как только он открыл дверь.
— У меня отменили занятие, и я подумала… — Её голос замер, когда она заглянула за него и увидела Фатиму на кухне.
Улыбка медленно сползла с её лица. Радость сменилась замешательством, а затем — настороженностью.
— Амир? — её взгляд метнулся от него к незнакомой женщине в его доме.
— А я… я не знала, что у тебя гостья.