— Туда и едем.
Возница хмыкнул, тронул вожжи. Экипаж покатил по булыжной мостовой, стуча колесами. Ноздрев смотрел в окно с любопытством:
— Зачем в «Якорь»? Там же воры, пьяницы, всякая шваль.
— Потому и едем, — загадочно ответил я.
Я оставил управляющего возле рынка, сам покатил дальше.
Трактир «Якорь» помещался в двухэтажном деревянном доме на углу Петровской и Садовой. Окна тускло светились, из дверей валил табачный дым, слышался пьяный гомон. Возница остановил экипаж поодаль.
— Ваше благородие, может, я схожу, разведаю? А то вы в таком месте…
— Не надо. Я сам.
Я вышел из экипажа, поправил сюртук и надвинул шляпу пониже, чтобы не узнали в сумраке. Направился к трактиру.
Толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь. Густой табачный дым застлал низкий потолок, воздух спертый, пропитанный перегаром и потом. Вдоль стен стояли длинные столы, за ними сидели мужики. Одни пили, другие играли в карты, третьи просто дремали, уронив головы на руки. В углу горел камин, у стойки толпились посетители.
Я прошел к стойке. Толстый трактирщик в засаленном фартуке наливал водку в стаканы, не поднимая глаз.
— Матвея Сидорова или Кузьму Васильева не видел? — я положил на стойку монету.
Трактирщик поднял взгляд, окинул меня оценивающим взглядом. Увидел добротный сюртук, чистые руки и шляпу. Быстро сгреб монету.
— Матвей здесь вчера сидел. До полуночи пил. Сегодня не видал. Кузьма с ним рядом ошивался.
— Где они живут?
Трактирщик пожал плечами:
— Откуда мне знать? По углам ночуют, где придется.
— Когда они обычно приходят?
— По-разному. Иногда днем, иногда вечером. Как деньги появляются, так и приходят.
Я кивнул, положил еще одну монету:
— Если придут сегодня, пришли человека к экипажу за углом. Еще получишь.
Трактирщик снова сгреб монету и молча кивнул. Я развернулся и вышел на улицу.
Возница дремал на козлах. Когда я сел, проснулся.
— Ну что, ваше благородие?
— Ждем.
Я сидел в карете, оглядывая прохожих. Народ сновал туда-сюда: мещане, купцы и простолюдины. Фонари уже горели, желтый свет дрожал на булыжниках.
Прошел час. Я сидел в экипаже, неподалеку от трактира и наблюдал за входом. Возница слез с козел, прохаживался рядом, разминая ноги.
В девятом часу из трактира выбежал мальчишка.
— Ваше благородие, те кого вы искали, внутри сидят.
Я кивнул, отдал ему деньгу. Мальчишка сунул ее за щеку и умчался. Я остался сидеть.