Инженер 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тот помялся, теребя шапку в руках:

— Ваше благородие… Я вот думаю… Может, Кулаков? Помните, которого вы уволили за махинации с раствором? Он тогда грозился, обещал припомнить обиду. Да и место стройки знает, как пять пальцев, все тут видел.

Я вспомнил Кулакова гордого и взбалмошного мужика с красным лицом и вечно мутным взглядом. Тот действительно крепко ругался, когда я указал ему на дверь после того, как обнаружил недоборы в кладке, которую он клал спустя рукава, экономя на растворе.

— Где он сейчас находится?

— В деревне Красной, верстах в пяти отсюда, — Ноздрев махнул рукой в сторону леса. — Могу показать, ваше благородие.

Я кивнул:

— Едем. Осипов, прошу вас оставаться здесь, следить за рабочими. Пусть продолжают работу с тем, что осталось. Иван Петрович, а вы не беспокойтесь, я постараюсь живо найти воришек, они далеко не ушли.

Осипов молча поклонился. Баранов тяжело вздохнул и кивнул, недоверчиво поджав губы. Я снова задержался у того места, где колея с трещиноватым колесом поворачивала к проселку.

Кажется я что-то упустил. Ах да точно.

Присел на корточки, внимательно разглядывая отпечаток. Трещина шла по ободу неровно, оставляя прерывистую линию через каждые два-три фута. Я провел пальцем по бороздке, глубина примерно четверть вершка, края четкие. Такое колесо легко опознать, если найти телегу.

Рядом с колеей виднелись следы сапог, грубых, подбитых гвоздями. Я насчитал отпечатки как минимум четырех разных пар обуви. Один след особенно глубокий, человек тяжелый или нес груз. Другой мелкий, носок стоптан с левой стороны, хозяин прихрамывал или просто криво ходил.

Я поднялся и отряхнул руки. Картина складывалась ясная. Воры приехали ночью, действовали быстро и слаженно. Они точно знали, где лежат материалы.

Погрузили кирпич, известь, железо и увезли по проселочной дороге в сторону Тулы или какой-нибудь деревни поблизости. Вся операция заняла часа три-четыре, не больше.

Я обернулся. Возница стоял у экипажа, держал поводья. Ноздрев уже сидел внутри, ждал меня. Степан возился с упряжью, проверял постромки.

— Тимофей Осипович, — я подозвал мастера. — Среди ваших рабочих есть знакомые с местными жителями? Кто мог болтать о том, сколько материалов здесь лежит?

Осипов задумался и потер бороду:

— Мои все больше пришлые, ваше благородие. Из Тулы, из окрестных деревень. Болтливых не держу, но… мало ли кто в трактире языком чесал. Кирпич, известь товар ходовой и дорогой. Слухи быстро расходятся.

Я кивнул. Это подтверждало мою догадку, о том, что воры узнали о стройке не случайно, кто-то им рассказал.

— Хорошо. Продолжайте работу. Я вернусь к вечеру.

Осипов поклонился и зашагал к рабочим. Я услышал его негромкий и спокойный голос:

— Ну что стоите? За дело. Кирпича еще хватит на два ряда, давайте работать.

Я сел в экипаж рядом с Ноздревым. Возница забрался на козлы, взял вожжи. Степан пристроился сзади, на запятках. Экипаж тронулся, покатил по разбитой проселочной дороге в сторону деревни Красной.

За окном мелькали голые поля, перелески и редкие избы. Небо затянуло серыми тучами, ветер гнул придорожные кусты. Ноздрев сидел молча, смотрел в окно, изредка покашливал. Я обдумывал дальнейшие действия.

Кулаков версия вероятная, но не единственная. Человек он злопамятный, обиженный, знает место стройки. Но способен ли он организовать такую кражу? Найти сообщников, раздобыть телеги, лошадей, вывезти три тысячи кирпичей за одну ночь? Это требует не только злобы, но и сметки, связей.

Экипаж подпрыгнул на ухабе. Я придержался за ремень. Возница на козлах ругнулся вполголоса, натянул вожжи. Лошади перешли на рысь.

Через полчаса показалась деревня Красная, с десяток изб, покосившийся забор вокруг огородов, церковка на краю с облупившейся краской на куполе. Ноздрев приказал вознице остановить экипаж у первой избы.

— Вот здесь Кулаков живет, ваше благородие, — он указал на низкую избу с потемневшими бревнами и заплатанной соломенной крышей.

Я вышел из экипажа, поправил сюртук. Ноздрев последовал за мной. Мы подошли к крыльцу. Я постучал в дверь.

Дверь открылась не сразу. Изнутри донеслось шарканье, потом скрип половиц. На пороге появилась старуха в сером платке, лицо сморщенное, глаза водянистые.

— Чего надобно? — она прищурилась, разглядывая нас.