— В монастырь! — Вэл рассмеялся — иметь младшего брата оказалось забавным.
***
До Ветреных холмов доехали уже в сумерках.
Марк, чуть отвлекаясь от руля, ткнул пальцем куда-то в бок, в уже скрытый наползающим с болот туманом лес:
— Дубовая роща! Сейчас желудей наберем? — Он даже скорость скинул, готовый съехать с дороги по первому требованию.
— После… — зевнул Вэл.
— Темно будет, — предупредил Марк.
— Это огненным магам-то?
Вэл сделал скидку на то, что Марк не привык к магии, но подтрунить над братом хотелось до ужаса. Марк не остался в долгу, предлагая свой вариант освещения:
— Сожжем напоследок брошенной ларе охотничьи угодья? Тебе не кажется, что это мелко для Шейлов?
Вэл фыркнул:
— Значит, будем жечь по-крупному… И скорость набери — сейчас за поворотом дорога пойдет резко вверх, на холмы.
— Хорошо!
Мотор послушно рыкнул, усиленно поглощая энергию с магкристалла. Магомобиль рванул по уходящей вверх дороге, петляющей среди подступающего к самому асфальтовому покрытию леса. Фары выхватывали из темноты покореженные сильными ветрами, прижатые к самой земле стволы деревьев — этот край не зря прозвали Ветреными холмами. Жаль только, что без присмотра хозяев из воздушников, в лесах было много бурелома, а то и следы ветровала встречались. Холмы стали мрачным местечком. Вэл даже подумал, что Йен и не узнает теперь свои любимые места. Если вспомнит, конечно. То, что провернули с человеческим ребенком Дуб и Аирн, пока в голове Валентайна отказывалось даже укладываться, до понимания ситуации и принятия было слишком далеко. А уж каково было Йену сейчас — лучше не думать. Хорошо, что он занят поездкой и Аликс. Та сможет отвлечь его от грустных мыслей. И он не ревнует ни капли! Проклятые эльфы и Верн!
После очередного поворота лес с одной стороны внезапно расступился — дорога пошла вдоль высокой каменной стены, заросшей диким виноградом. Сизые ягоды мерзли, засыпанные снегом.
Марк припарковал магомобиль перед закрытыми воротами, распахивать которые никто не спешил — в привратницкой не горел свет. Подъездная аллея была погружена в темноту. Да и сам особняк не сильно блистал огнями.
— Мрачновато тут… — Марк на всякий случай нажал на клаксон, привлекая внимание.
Валентайн, выходя из магомобиля, согласился:
— И не говори… — Он решил, что до особняка от ворот можно и пешком дойти. Странная мысль для лара.
Ветер, в честь которого и назвали местность, разошелся не на шутку. Он мотал макушки деревьев, он скрипел ветвями, подражая крику младенца, он ломал мощные лапы сосен, бросая их вниз. Метил при этом ветер явно в Вэла.
Марк выскочил из салона машины и еле успел поймать шляпу — еще бы чуть-чуть и улетела бы. Ветер не успокоился и принялся терзать полы его пальто.
— Эм, Вэл…
— Побудь тут, пожалуйста. — Валентайн зажег светлячок на своей ладони, чтобы не идти в темноте. — Посиди в магомобиле. Я не думаю, что твое появление обрадует Сесиль. Её и моё-то появление не порадует.
Он открыл с помощью магии калитку и пошел к особняку, не совсем понимая, что делает очаровательная Сесиль в предпраздничные дни в такой глухомани. Если только муж сослал из-за скандала с убийством, хотя имя Сесиль не прозвучало на суде — Валентайн постарался.
Он дошел до дверей изящного, построенного в лесном стиле особняка, до сих пор увитого от подвала до шпилей четырех грациозных башенок виноградом, живым золотом листьев украсившим стены. Кое-где были видны неубранные гроздья ягод, превратившиеся в лед.
Вэл постучал в дверь молоточком в виде виноградной лозы.
Ждать, когда откроют дверь, пришлось долго.
Старый мужчина, одетый в засаленный бархатный халат и ночной колпак, осторожно приоткрыл дверь, не собираясь запускать.
— Хозяин в городе, благороднейший! — старик так и не решил, кто же перед ним стоит — с одной стороны, одет как лар, а с другой — лары в такую погоду из дома и носа не кажут, потому и обратился по-простонародному.
И прежде, чем старик резво закрыл дверь, Вэл показал свои документы: