— Вы сомневаетесь в моей компетенции?
— Никак нет, доктор. Просто на ларе шляпка без полей.
— Шляпка без полей?! И что это должно значить?! — возмутился доктор.
Йен спокойно пояснил, сам не зная, зачем:
— То, что эти шляпки поступили в продажу не более как месяц назад. Труп свежий. И это не может не удивлять.
— Знаете, инспектор! — разозлился доктор, не спеша заканчивать фразу — вокруг было слишком много заинтересованно прислушивающихся к перепалке констеблей.
— Что? — тихо спросил Йен. — Я бы и сам был рад, что это всего лишь осквернитель могил, но увы. Труп свежий.
— Некоторые слишком много о себе возомнили! — Доктор отошел в сторону, спешно вытирая руки своим платком. — Заключение о смерти пришлю в участок. Всего вам доброго. — Он все же обернулся и не удержался: — вам следует помнить, как сперва в деле Безумца вы чуть не отправили на виселицу невиновного, прежде чем подвергать сомнению мой опыт!
Какая мелкая и обидная месть. Йен замер, не зная, стоит ли отвечать доктору, который шел прочь полный чувства собственного превосходства.
Клауд на всякий случай хлопнул Йена по плечу:
— Боги с ним, пусть идет и капает своим ядом… Нам-то что? Мы все знаем правду — на виселицу Шейла отправил Дафф, а ты Шейла спас…
Йен вздрогнул и медленно повернулся к Клауду:
— Повтори, что ты сказал?
Что-то было в его словах. Что-то важное. И это не Шейл!
Клауд добродушно повторился:
— Не кипятись, Йен, ты спас Шейла, а не отправил его на виселицу — это знают все.
— Нет! — отмахнулся Йен. — Что ты сказал про капать ядом?
Он закрыл глаза, отрешаясь от уличного гула. Надо подумать. Надо все хорошенько вспомнить.
Первая жертва — у станции метро «Площадь Согласия», правда давно, два месяца назад. Следующая жертва у станции «Площадь Побед Уильяма Третьего». И неизвестно, были ли между ними другие, в более неблагополучных районах, за тем же храмом Возрождения — храмовники до сих пор привечали в своих землях всех якобы невинно гонимых, создав самый криминальный и самый нищий район в городе. Там и десяток женщин пропадет — никто не заметит… Хотя и тут, на Примроуз-сквер, пропадут женщины — полиция об этом не узнает. Ниры из нищих районов боятся обращаться в полицию, а лары брезгуют. Приходится исходить из того, что обнаруженных жертв пока три. И третья жертва тоже найдена у метро, точнее у вентиляционной шахты.
Йен уверенно направился в сторону ложного фасада:
— Клауд, тут как-то можно попасть внутрь?
— Вход с Сперроу-стрит, насколько я помню, но и тут вроде можно войти. — Он оглянулся и поманил за собой самого рослого констебля: — Перкинс, помогите нам.
Йен подошел к двери, рассматривая её — новенькая, чистая, ею почти не пользовались. Замка и ручки нет, это же фальшстена. Скорее закрывается изнутри на задвижку или вообще не открывается.
— Выбивать? — уточнил Перкинс, разминая плечи.
Йен на всякий случай толкнул дверь внутрь, и она сама чуть приоткрылась — всего на пару дюймов и замерла, как ни пихай, словно что-то подпирало её изнутри.
— Ну-ка, отойдите, — сказал Перкинс, мощно плечом толкая дверь, и та открылась полностью, чуть не скидывая на рельсы, расположенные ниже в открытом тоннеле метро, полуразложившееся тело мужчины. —Вот черт…
Йен еле сдержал ругательства — его догадка находила все больше и больше подтверждений. Это было плохо.
Клауд громко свистнул, привлекая внимание констеблей:
— Эй, кто-нибудь! Дока тормозните — тут еще труп!
Йен зашел внутрь вентиляционной шахты — тут был открытый тоннель ярдов тридцать в длину, зажатый между стенами соседних домов. У двери, нависая над тоннелем был небольшой металлический балкон, от которого в сторону стены ближайшего дома шел мостик, переходящий в лестницу, ведущую в метро. Погибший мужчина явно по ней поднялся на этот балкончик из глубины метро. Оттуда, где Йен видел паука. А пауки пользуются не только ядами, но и умеют разлагать желудочным соком тела своих жертв.