Питер наклонился, целуя кончики её пальцев:
— Все будет хорошо, Лили… Хотя я и подозревал, что жить мне отныне в Антабере.
А музыка плыла над залом, умоляя пойти за ней. Поверить, что все удалось, поверить, что отныне в его жизни все будет хорошо. И он позволил себе аккуратно положить руку на талию Лили и повести её в танце. Танце, который он ждал целых десять лет.
— Только, знаешь, Лили… А в Ализонии и Антабере все же побывать придется — хотя бы для того, чтобы узнать, чем там живут и дышат.
Она сухо заметила, глядя глазами вбок, как предписано правилами:
— Не вернешься из Антабера — плакать не буду.
— Не сомневался.
— И очки уже надень! Принцам ведь можно носить очки?
— Надену. — легко согласился Питер.
— И волосы отрасти! А то позор — корона будет скатываться с твоей лысины.
— Я полагаю, что консортам корона не положена.
Круг, и круг, и рукой, заложенной за спиной, хочется обнять её и никуда не отпускать — на её голову скоро обрушится гнев её отца, Питер же в очередной раз смухлевал — сперва надо просить руку у отца, то есть короля.
Видимо, такие же мысли обуревали и Лили — она, посмотрев ему прямо в глаза, сказала:
— Уходишь прямо сейчас — сразу же после танца.
— Лили, ты преувеличиваешь опасность.
— Я сказала — уходишь сейчас.
— Хорошо. — кивнул он.
— Через полчаса чтобы был в моей спальне — я сниму защиту с окна. Ты же умеешь забираться по стенам?
— Лили, это нехороший план. Я не собираюсь соблазнять тебя.
Она гневно сверкнула глазами:
— Собираешься. Я уйду с бала через час. Понял?
Он снова попытался настоять на своем:
— Я не собираюсь играть с огнем — надо дождаться свадьбы.
Лилиан прищурилась:
— Ты не женишься на собственноручно соблазненной женщине?
— Я не обесчещиваю девушек, Лили. Я десять лет тебя ждал без надежды, подожду и несколько месяцев до свадьбы.
Круг, круг и снова круг…
— Питер, у тебя час. Потом пеняй на себя.
— Лили…
— Час!