Сноу стоял ровно, словно на плацу, только руки за спину спрятал, чтобы не видно было судорожно сжатых пальцев — хорошо, что коробка конфет крепкая и все выдержит. А трость он, болван, забыл в магомобиле.
— Не жалуюсь.
Король тихо расхохотался, словно Питер рассказал занятную историю.
— Еще бы ты жаловался. Все колонии объездил?
— Не все, милар.
— И где же ты не был? — глаза, хоть и были водянистыми, смотрели внимательно, ища страх. Или неуверенность. Или что-то еще.
Питер честно ответил:
— В Ализонии не был.
Алистер Третий отмахнулся:
— Там делать нечего — спокойные земли. А в Антабере был?
— А там что делать, милар? — не удержался Питер.
— Говорят, есть там затейливая профессия — пингвинов поднимать… Не слышал?
— Нет.
— И хорошо. Это, полагаю, на практике интереснее узнавать. — Алистер с насмешкой посмотрел на Сноу и внезапно переменил тему: — свататься опять будешь?
Сноу не ответил, лишь сильнее сжал пальцы за спиной.
— Молчишь… Боишься в Антабере оказаться? Думаешь, не понравишься пингвинам?
— Мне нечего сказать вам, ваше величество.
Честный ответ тут никого не интересовал, а лгать не в привычках Питера. Король прошелестел своим почти мертвым голосом:
— Молчи… Молчи… Жизнь твоя. И жить тебе всего один раз. Другого не будет. Я все, что мог, сделал. Теперь ход за тобой.
Питер сухо уточнил:
— Пингвинов поднимать?
— Еще можно медведей приручать.
— Они не водятся в Антабере, милар.
— Заведешь. Иди уже с глаз моих…
Сноу протянул коробку с конфетами. Он уже сунул туда свой нос — должен же знать, что передает королю. Там, в бархатных гнездах, лежали два десятка желудей.
— Это вам, милар, с наилучшими пожеланиями! — Питер положил коробку на край стола. — Счастливого Нового года и хорошей Длинной ночи!
Король махнул рукой:
— Иди… Тоже мне, всего десять лет службы, а ты уже и хвост поджал. И куда девается любовь нынче? И романтика. И риск… Иди…
Он пошел.
Его проводили до залы, где звучала музыка, и танцевали пары. За столы позовут позднее — ближе к полуночи, но Питер не пойдет туда.