Она прошептала ему в лицо:
— А за тебя выходить замуж стоит? — Её пальцы прошлись по горячей коже под тонкой тканью сорочки. Питер сжал челюсти, чтобы сдержать стон. Он этого десять лет ждал. — Или, по-твоему, получается, что тащить пятнадцатилетнюю принцессу ночью на кладбище можно, а двадца…
Он быстро поцеловал её в губы и напомнил:
— Там были шатальцы, а ты маг смерти…
— Мне потом неделю кошмары снились. Я-то ждала свидания под луной, серенаду и цветы.
Эти воспоминания хорошо охладили любовный пыл Питера. Он все же… Он все же удержится на краю, он сохранит остатки чести. Возможно.
— Я знаю, я помню… Твой батюшка тогда меня к себе вызывал и сказал, что припомнит мне такое обучение.
— И..?
— Не знаю, пока не припомнил. Но, Лили… На кладбище все же магу смерти можно, а…
Она приложила палец к его губам:
— Шшш! Если мне после сегодняшней ночи с тобой опять будут сниться кошмары, то просто будешь рядом, в спальне, как в тот раз. Только и всего.
— Лили…
Она чуть подалась назад, распахивая его сорочку и вздыхая:
— Небеса, откуда столько шрамов?!
— Это…
Лили наклонилась и поцеловала первый на шее, оставленный на память топлецом. Питер стиснул зубы и принялся расстегивать пуговички на платье Лили — их было много, а ведь потом еще шнуровка корсета, крючки верхней юбки, завязки нижней юбки, крепившиеся к корсету… И к эльфам его честь! Точнее её остатки. Он хотел жить. Он хотел сделать счастливой Лили. И если для этого надо поступиться своей честью, то так тому и быть.
Лили нашла, где заканчивался шрам от топляка — сразу за ухом, и прошептала:
— Хочешь, горничную позовем?
— Я не настолько безнадежен, Лили.
***
Лара Диана присела в положенном реверансе.
Усталый король, сидевший в кресле перед камином в своем кабинете, махнул рукой:
— Говори, Ди.
Роберто, сидевший рядом, подался вперед, напоминая о себе:
— Милар…
— Сиди уже…
Диана быстро сказала:
— Сноу жив.
Роберто выдохнул — из магов отдела он не смог дозвониться только до Питера и Портера.
— И где он сейчас? — спросил король, усмехаясь.