— Лили…
— Иди, а то у меня одна ваза не разбита, и она точно улетит в тебя, если ты не уйдешь сейчас.
Он послушно пошел прочь. Только в этот раз было еще хреновее, чем обычно. Он, действительно, трус.
Было пять утра, валил снег, до рассвета последнего дня года оставалось еще больше четырех часов. Ехать на службу не было смысла, и Питер направил магомобиль на левый берег — дома еще можно было урвать пару часов сна.
Проезжая по Примроуз-сквер, Питер привычно притормозил возле особняка Шейлов — всю неделю он был погружен во тьму, ведь его хозяева затерялись в тумане. Сейчас же светились окна первого этажа, сверкали новогодние огоньки, и магомобиля Одена, всю эту неделю обитавшего в особняке, не было на подъездной аллее. Значит… Хозяева все же смогли вернуться из тумана?
Питер припарковал магомобиль и, наплевав на совершенно неподобающее время для визита, направился к двери — пусть его и спустят с крыльца, но он хотя бы попытается узнать, что случилось с Шейлами, Вудом и Ловчим.
Странно, но его приняли и даже после небольшого ожидания в холодной утренней гостиной, провели дальше вглубь дома, где в огромной комнате сияла новогодняя ель. Камин был жарко растоплен. Пахло оранжатом, выдержанным вирньяком и свежей праздничной выпечкой. На диване у камина безмятежно спала молодая девушка, видимо, Аликс Шейл. Мужчины же — усталый Вуд, снявший повязку с головы Валентайн Шейл, молодой Марк Шейл, только недавно принятый в род, сидели угрюмо в креслах. На подоконнике устроились два воздушника в доспехах — уже знакомые Питеру Забияка и Рыцарь.
Питер склонил голову в приветствии:
— Простите, лары и лэсы…
— Шшш! — грозно шикнул на него Валентайн Шейл. — Аликс спит… Проходите, садитесь.
— Я лишь хотел узнать… — гораздо тише сказал Питер, но Шейл оборвал его, указывая рукой на ближайшее кресло:
— Садитесь, Питер. Йен мне сказал, что вы вроде подружились, так что будьте так любезны на правах друга вставьте Йену мозги на место. Я уже не в силах, если честно.
Питер опустился в кресло напротив Шейла, тот представил всех по порядку:
— Йена вы знаете, мой брат Марк, Забияка и Рыцарь.
— Мы представлены друг другу, — пояснил Питер.
— Тогда я Вэл, будем знакомы.
— Питер. Без рода.
— Очень приятно. Я слышал, что вы очень трезвомыслящий человек…
Йен при этих словах грустно улыбнулся, но промолчал. Питер сам пояснил:
— Я вас разочарую, Вэл, но я отнюдь не здравомыслящий и прочая человек.
— То есть и вы, как и Оден, не на моей стороне… — вздохнул Шейл.
Питер не удержался:
— Я буду вам эльфийски признателен, если вы все же сможете объяснить, что тут происходит? Что с Ловчим? Что с жутью? Удалось ли вам их остановить? Что вообще случилось в туманах? Я вижу, что вам удалось вернуть лару Аликс, причем, кажется, не пострадавшей.
— Не кажется, — кивнул Вэл. — И, Йен, будь добр…
Йен просто протянул Питеру амулет, который до сих пор сжимал в своей правой руке:
— Это я снял с Ловчего. Сам Ловчий и жуть ушли. К сожалению, клятвы избегать разрушений и убийств Ловчий не дал.
Питер подслеповато поднес амулет к глазам:
— Это амулет подчинения, чья половинка была выкрадена из артефакторной Университета?
— Правильно, — подтвердил Йен, а Вэл прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла.
— Хозяин...? — уточнил Питер.