— Нет. Я и есть Дуб.
— Докажите. — Райо внимательно рассматривал Йена и явно не находил ничего общего с тем Дубом, кроме вердепомовых глаз, конечно.
— Ты не имеешь права быть Дубовым листком, Райо, потому что ты был главой Разведки. Это считается?
— Нет, — воздушник усмехнулся, — это мог и Аирн проболтаться, у него вечно язык без костей.
— Тогда… Это я виноват в проклятье, наложенном Осиной. Именно я приказал уводить женщин и детей, за которыми по моему требованию ушли и мужчины — кто-то же их должен был защищать.
Райо просто склонил голову:
— Я готов понести положенное наказание, Дуб.
— За что?
Воздушник глухо сказал, заставляя Даринель подаваться вперед в попытке добраться до него:
— Тогда перед боем… Вы приняли мою боль, мое наказание. Я опередил вас в распоряжении об эвакуации женщин и детей из Заповедного леса. Это же я докладывал о тотальном истреблении эльфов и фей, я не мог иначе. Я… знал, что король воспримет это как предательство, но иначе не мог, как и вы. Король решил, что это вы отдали распоряжение, когда как предателем был я… Именно поэтому предательство не легло на меня, впрочем, не затрагивая и вас — вы не предавали. Оно легло на мою супругу и дитя… Хотя это уже и неважно.
— Райо… Я… — Йен не сразу нашел нужных слов, он все же не мастер произносить долгие речи, если это не речи в суде при даче показаний. — Я не злюсь на тебя и не считаю предателем — ты оказался умнее меня и быстрее, только и всего. И… Райо, я буду рад, если ты останешься со мной.
Тот упрямо качнул головой:
— Не имеет смысла.
— Я знаю — Даринель недолюбливает тебя, но это пройдет.
Даринель специально громко хмыкнула, выражая все, что думает о словах Йена. Тот упрямо продолжил:
— Все наладится — мы все вместе учимся принимать прошлое и прощать. Она научится тебе доверять, если ты позволишь.
— Я должен позволить? — высокомерно уточнил Райо, а Даринель спросила:
— Я должна ему доверять?
У нее высокородная спесь в голосе не получилась — только насмешка.
Йен не стал отвечать на их вопросы, он лишь сказал:
— Нас осталось так мало, что не стоит враждовать по надуманным предлогам.
— Это не надуманные предлоги, эль фаоль, — строго сказал Райо. — Тебе повезло — ты столкнулся с Аирном и Даринель, но ведь есть другие воздушники — спившиеся, деградировавшие, потерявшие разум, совесть, воспитание… И таких много. Вспомни улицы: как часто ты видел купающихся в лужах и фонтанах пьяных, совершенно безумных воздушников. Вспомни, как часто кидал им крошки хлеба, чтобы им было что поесть — заработать честно на еду они даже не пытаются. Даринель отобрала из воздушников тех, кто способен измениться, учиться, служить… А на улицах остались другие — беспринципные, глупые, дурные. Так что верь Даринель — она, в отличие от тебя, знает, что слепо доверять всем нельзя, а то попадешься, как Шейл, с доверием и станешь жертвой какого-нибудь очередного безумца, которому все равно, что продавать. И кого продавать.
Йен кивнул, соглашаясь — пример Кайо наглядно показал, что некоторым воздушникам все равно, кого обкрадывать и кому продавать королевские секреты. Он посмотрел на Райо и спросил на удачу:
— Ты знал воздушника по имени Кайо? Его убили недавно.
— И? Зачем тебе это? — вопросом на вопрос ответил Райо.
— Надо.
Воздушник нахмурился:
— Район Пустоши не твой участок.
— Я теперь отвечаю за магические расследования во всей столице, так что дело Кайо я взял себе.
Райо безразлично спросил: