— Я первый.
Он пошел вниз по узкой лестнице с неровными каменными ступеньками, упиравшейся в очередную дверь с новыми защитными плетениями. Йен и Даринель покорно следовали за Вэлом в открывшийся затхлый, ледяной коридор, стены которого поблескивали от инея в неприятном синем свете магических фонариков.
Йен еще на лестнице так устал, что еле перетаскивал ноги, идя на одном упрямстве — холод, темнота, спертый воздух, низкий, давящий потолок и близость Шейла, дико пахнувшего огнем, вымотали его сильнее, чем самые дикие погони в его жизни.
— Ты не ответил, — напомнил Вэл, шедший первым — коридор был настолько узким, что его плечи то и дело задевали стены. — Кто принес тебе запонки? Воздушники?
— Нет, — вяло ответил Йен. — Не они.
— Тогда я затрудняюсь ответить, кто еще мог.
Даринель, шедшая за спиной у Йена, фыркнула:
— А ведь ты хорошо их знаешь, Вэл.
— Кого?
— Подземников, — подсказал Йен.
Вэл даже остановился, и Йен чуть не врезался ему в спину.
— Канализация! Эльф вас забери, а ведь верно — Примроуз-сквер изначально строилась без канализации!
Даринель лишь фыркнула за их спинами, ничего не говоря.
Вэл пошел дальше, и его спина как-то мрачно сгорбилась, показалось Йену. Лары не любят, когда с них сбивают спесь.
Время остановило свой бег, измеряясь только в шагах. Холод нарастал, а с ним и неприятное предчувствие, что они опоздали. Впрочем, предчувствия Йена никогда не сбывались, но ведь всегда бывает первый раз. Голова кружилась от спертого воздуха, хотелось вырваться на простор, причем неважно, какими путями и какими жертвами. Сейчас Йен был как никогда близок к панике. Даже в Трубе с пауками так не было. Темнота давила на плечи хуже жутей Ловчего.
Вэл бухтел, периодически оглядываясь на Йена:
— Так и знал, что не надо было тебя сюда тащить. Любой покойник красивее тебя.
Дариель спасла честь Йена:
— Он же лесное дитя, под землей им плохо. Солнца нет, простора нет…
— Просто холодно, — солгал Йен.
— Мог бы и предупредить, — Валентайн выпустил из себя жар, заставляя сердце Йена скакать, как бешеное — он устоял на ногах лишь потому, что оперся на ледяную стену, тут же поплывшую ручейками. Сейчас его даже знакомый огонь Вэла пугал.
Дари снова пришла на помощь:
— Вот так тоже нежелательно делать, Вэл. Он же…
Тот сразу потух, договаривая за неё:
— …лесное дитя и боится огня.
Йен отдышался:
— Не то, чтобы я боялся огня… Скорее, я сейчас боюсь тебя. Ты в попытке сделать лучше совершенно непредсказуем.
Вэл мрачно сказал:
— Я всегда говорил, что огонь — бесполезная магия. Отвратительная магия. Хуже только магия Фонарщиков.
— Какая самокритика, — с трудом выдавила из себя Даринель, она же тоже была дитя поверхности, она тоже боялась нависающих над ней сводов и темноты. Только показать это не могла — она же охрана, она не имеет права терять голову. Крылья за её спиной только бесполезно хлопали, поднимая ненужный сквозняк, пованивающий пылью.