Валентайн хмуро посмотрел на начальника, жалко смотревшегося в своем собственном кабинете:
— Я хочу познакомиться со всеми вашими надзирателями.
Он поправил манжеты рубашки, выбившейся из-под черной визитки, и удобнее сел на стуле.
— Но... Они все заняты по службе.
Вэл напомнил:
— Я боевой маг. Неужели вы думаете, что в моем присутствии возможен побег?
— Но все равно...
— Вам Тайный Совет не указ? — сейчас документы от Маккея были как никогда кстати.
Начальник тюрьмы — Вэл даже не запомнил его имя, — снова проблеял, явно боясь мести:
— Милар...
— Согласен половину надзирателей сейчас, потом замените, только и всего. — Ах, да. Лэс Симпсон. Точно.
— Да, милар... Но с чем связан ваш визит? Быть может, я сразу могу отобрать нужных вам надзирателей?
Вэл нарочито небрежно отмахнулся:
— О, не беспокойтесь. Новая директива Совета — проверка на знание родного языка. Глупость несусветная. Простая проверка на произношение: "очи, глазюки, гляделки"... Представляете, какой ерундой приходится заниматься? — Лар Шейл холодно улыбнулся, только вот глаза так и остались колючими и настороженными.
Симпсон жалко рассмеялся:
— Придумают же!
— Да, они придумывают, а нам отдувайся... А ведь за незнание родного языка и уволить могут. Представляете?
— Ничего себе!
— Да-да... Кстати, скажите: "Гляделки".
— Но... Вы же несерьезно.
— Что вы, я абсолютно серьезен.
И в воздухе запахло огнем.
Через долгих шесть часов работы, проверки произношения, голосов, которые отпечатались в памяти, показаний узников «Веревки» — тех, с которым Вэл штурмовал в шагальне Крышу мира, и директив начальника тюрьмы, в шагальню, откуда развели по камерам заключенных, были отправлены десять охранников, измывавшихся над Шейлом и сам начальник тюрьмы — пусть попытается прошагать сорок миль, предписанных заключенным для перевоспитания. Шейл не злопамятный, он просто справедливый. Наверное.
Вэл оглянулся напоследок на эшафот, сейчас мокнувший под мелким дождем, переходящим в снег. В темноте помост для прилюдных казней должен особо эффектно гореть. Завтра Вэл снова приедет сюда, и снова будет разбираться с надзирателями, с начальником тюрьмы и с многочисленными жалобами заключенных, с большинством которых он был знаком не понаслышке. Завтра. И послезавтра. И пока не разберется с «Веревкой», а потом и с другими тюрьмами — чего-чего, а тюрем в Островном королевстве хватало. Он устало потер лоб — надо ехать за Йеном, он будет ждать в пять. И надо придумать — кого потом вместо себя поставить надзирать за тюрьмами. У него еще в Парламенте куча дел. И это не считая Йена.
Глава 4 Слив
В участок Вуд вернулся около пяти, грязный после кладбищ и очень уставший. Он проверил почту, пришедшую за день, присоединив в папку Безумца показания Тотти — тот прислал портрет заказчика запонок с легко узнаваемым Сержем, и документы из Ларисии, подтверждающие происхождение Сержа — в качестве вероятного отца были указаны всего две фамилии, и одна из них как раз Шейл.
Время подбиралось к шести — куранты на обсерватории пробили половину часа. Смысла сидеть и дальше в кабинете не было. Йен надел пальто, прихватил шляпу и направился на выход.
У крыльца, загораживая проход, стояла чудесная открытая коляска с парой вороных лошадей и гербом Гровексов на дверце. Йен выругался себе под нос:
— Дохлые феи…
Вэл сухо ответил, складывая вечернюю газету, и глядя в упор на Йена: