Ну да, может, я немного перфекционистка. Но именно это помогло мне пройти колледж.
И вообще — всю жизнь.
И почему мне показалось, что он нарочно проверяет меня этим «шесть утра»?
Чертовски рано. Я рассчитывала на восемь. Но слабым звеном я быть не собиралась.
Я: Обычно я начинаю в пять тридцать, так что шесть утра для меня нормально.
Я усмехнулась: люблю едкие ответы.
Эгоист Чедвик: Отлично. До завтра.
Я переключилась на рабочий блокнот и пролистала планы тренировок для Кларка. Я встречалась с Рэндаллом Тэллоном, атлетическим тренером Lions, чтобы обсудить программу: общую физическую подготовку и физиотерапию для восстановления и укрепления колена. Рэндалл занимался всей командой, а этот дивный примадонна получил все мое внимание.
Отец был непреклонен: я должна сосредоточиться на Кларке. Он был их звездой, и отец нахваливал его так, будто он бог.
Смешно.
Да, сезон у него был потрясающий. Лучший в карьере.
Но по моему мнению, он был безрассуден. Получил травму в финале, а потом праздновал так, словно ни о чем не переживал.
Хотя следить за его образом жизни — не моя работа.
Моя работа — вылечить его и сделать так, чтобы через несколько месяцев он вернулся в город в идеальной форме.
И именно это я собиралась сделать.
3
Кларк
Я привык вставать и сразу бежать на пробежку, но сейчас это было невозможно. Надеялся, что через неделю-другую смогу вернуться к этому. Не знал, сколько продлится восстановление. С проблемами с медиальной связкой я уже сталкивался, но эта травма была самой серьезной за все время.
В целом я был спокойным парнем, кроме одного — хоккея.
Моя работа.
Моя профессия.
Моя страсть.
И поэтому меня грызла тревога: хотелось поскорее вернуться к привычному режиму.
В дверь постучали, и я крикнул, чтобы заходили, запихивая в рот последний кусок банана и запивая протеиновым коктейлем.
— Эй? — раздался голос.
— Я здесь.
Она появилась в проеме, светло-каштановые волосы собраны в длинный хвост, на лице ни капли косметики. Красивая — естественная, без вопросов. Но когда дело касалось меня, в ее взгляде была только злость. Темные глаза встретились с моими и буквально вспыхнули недовольством.
Она все еще была раздражена.
Я не привык, чтобы кто-то так злостно на меня смотрел. Я обычно нравился людям, легко находил общий язык. И это сбивало с толку. Она была не просто моим физиотерапевтом, но еще и дочерью тренера Гейбла, которого я уважал. И не мог допустить, чтобы его дочь ненавидела меня следующие три месяца.
Она скинула с плеча огромную спортивную сумку, уронила ее на пол и скрестила руки на груди. На ней был черный облегающий топ и такие же спортивные шорты. Ничего вызывающего, но все сидело так, что отвлекало не хуже, чем если бы нарочно.