Ты вошел в мою жизнь так,
словно всегда жил в ней,
Словно моё сердце было домом,
построенным только для тебя.
А. Р. Ашер
1
Кларк
Прошла неделя с того момента, как мы выиграли Кубок Стэнли, и мои дни были забиты интервью, празднованиями и походами к врачам. Празднований, конечно, было больше всего, и я влил в себя шампанского больше, чем нормальный человек вообще должен. Но всему свое время и место.
Работай усердно. Гуляй от души.
Сказать, что я рад вернуться в Роузвуд-Ривер, — это не сказать ничего. В ближайшие месяцы я смогу тренироваться дома, пока восстанавливаюсь после травмы медиальной связки колена, и привести себя в форму к новому сезону.
Дом всегда возвращал меня на землю. Это место, где я сосредотачивался лучше всего.
Семья рядом, беговые тропы, река. Меньше отвлекающих факторов, хорошая поддержка и моя собственная крутая спортзона, где заниматься максимально удобно.
Короче говоря, именно здесь я тренируюсь лучше всего.
Я направился на кухню и закончил раскладывать продукты, которые привёз с собой из города. Все еще немного хромал, хотя пытался заставить себя не обращать на это внимания. И теперь, когда эйфория от победы постепенно стихала, становилось ясно: травма настоящая и сама собой не рассосётся. Я наклонился, поправил наколенник и слегка потянул ногу из стороны в сторону.
Боль всё ещё давала о себе знать. Я достал пакет со льдом, уселся за кухонный остров и уложил его на колено, закинув ногу. В этот момент завибрировал телефон, и на экране высветилось имя Райана Уэстона. Он был моим товарищем по команде и одним из лучших друзей. Мы с первого дня нашли общий язык. Он был скорее братом: понимал меня с полуслова. Уэстон играл правым нападающим, я — в центре, и мы любили поддевать друг друга насчет того, кто забьёт больше голов в матче. На льду мы отлично работали в паре, и это было видно каждому.
— Ну что, брат? — сказал я, потянувшись за бутылкой воды и сделав глоток.
— Хотел узнать, нормально ли ты добрался домой.
— Ага. Приехал недавно, только распаковываюсь и обустраиваюсь, — ответил я, ставя воду на столешницу. — Ты как сам?
Он рассмеялся. Последние дни мы отрывались по полной: болельщики Lions в Сан-Франциско отмечали нашу победу так, что город гудел. Вчера вечером устроили огромную гулянку в центре, и мы кайфовали от каждой минуты.
— Я весь день только воду и пью. Хватит бухать, с меня довольно. Со следующей недели начинаю тренировки. Как колено?
— Будет в порядке, — выдохнул я.
Меня все это бесило. Я только что провел лучший сезон в жизни, играя за команду своей мечты. И вот теперь, черт побери, травма. В момент, когда мне нужно было давить еще сильнее. В новом сезоне все взгляды будут прикованы ко мне. Хоккей был моим приоритетом, и всё, чего я когда-либо хотел, уже было у меня в руках. Нужно только, чтобы колено зажило, а потом вкалывать как никогда.
— Не в первый раз сталкиваюсь с подобным.
— Да у тебя все получится, чувак. Без сомнений. А тренер выделил тебе личного физиотерапевта, — снова рассмеялся он. — И, судя по тому, что я услышал, она не особо счастлива.
Дочь тренера, Элоиза Гейбл, недавно наняли в Lions как штатного физиотерапевта, и тренер хотел, чтобы именно она ставила моё колено на ноги перед сезоном.
Я застонал:
— Да она явно меня не жалует. За те пару раз, что мы говорили, огрызнулась, а вчера еще и смерила меня взглядом, когда я вместе со всеми вылил бутылку шампанского на голову тренеру Гейблу. На всех лил, но, кажется, именно на меня она злится больше всего. Что ты слышал?
— Я утром заезжал в центр, забрать спортивную сумку, и она вылетела из офиса тренера как ураган. Буркнула что-то про три месяца ссылки в Роузвуд-Ривер. — Он расхохотался. — Прости, брат, но, похоже, мы нашли первую женщину, которая не в восторге от тебя. Хоть все остальные и считают тебя золотым мальчиком НХЛ.
Я закатил глаза, хотя он этого не видел:
— Она ведет себя так, будто ее сослали на Северный полюс. Это Роузвуд-Ривер, все здесь его обожают. Обидно, что она так злится, и я, клянусь, не просил, чтобы ее сюда отправляли.