***
Я пробыла у него несколько дней. Мы пропустили универ, наши друзья на всякий случай сообщили кураторам, что мы заболели. Девочки начали мне написывать в чате, а я только улыбалась на их сообщения.
— А я знала! — писала Катя. — Тут все было предопределено!
Ната, как обычно, относилась ко всему с легким подозрением:
— Рискованно, конечно... Но ты хотя бы больше не страдаешь по нему. И этот дурачок наконец-то все понял. Ой, надеюсь, все разрешится. Но если ты хочешь знать, в универе тихо, про вас ничего не знают и не говорят.
— Да, спасибо.
Благодарно отписалась Наташе. Сейчас, видимо, семьи не выносят сор из избы. Но как будто бы я итак знала, что там назревает буря. В скором времени ее порывы дойдут и до нас. Я немного боюсь. Но и жду.
Потому что тогда мы хотя бы с Егором поймем, куда двигаться дальше. Точнее, нужна ли нам семья, будет ли она с нами. Примет? Или мы пойдем своей дорогой?
Мы можем все сами, я верю в это. Но было бы неплохо, чтобы у ребенка были бабушки и дедушки. Ладно, мне главное, чтобы рядом был он.
Сейчас я лежала на нашей кровати и в обнимку с Егором, закинула на него ногу для удобства. По телевизору шла какая-то комедия, и мы временами смеялись. Это было очень лампово, и мне хотелось, чтобы оно продлилось всегда. Всегда эта комната и это ощущение в груди. Словно внутри не обычные бабочки, а те парусники, что садились мне на голову, когда я посещала сад бабочек. Сердце сладко сжималось, каждый раз, когда Егор прижимал меня к себе или попадал теплым дыханием на волосы. Ой, божечки...
Сладкую идиллию разрушили, в дверь неожиданно зазвонили.
— Доставщик? — приподняла голову, с легким удивлением смотря на Егора. Мы ничего не заказывали, но вдруг он снова решил сделать мне какой-то сюрприз. Но встретившись с его недоуменным взглядом, поняла, что для него это тоже неожиданность.
Мы поднялись оба и проследовали в коридор. Парень завозился с замком. Я осталась стоять возле дверного косяка, ведущего в спальню. Затем решила, что за его спиной ничего не увижу, и тоже подошла.
— Что ты тут забыла? — нахмурился Егор, недовольно смотря в проем выхода.
На пороге стояла Ева. Меня немного флешбечнуло, потому что однажды вечером она так уже заявлялась. Но выглядела девушка смиренной и спокойной.
— Меня прислали поговорить, — выдала и шагнула внутрь квартиры.
Глава 24
— Ну, — мы выжидающе смотрели на нее, сидя на кухонном диванчике. Ева хладнокровно крутила в руках кружку с чаем. Не то, чтобы было понятно, что у нее на лице, мина слишком ровная, но всем нам троим было понятно, зачем она здесь. Хотя нет, там словно была внутренняя обида на что-то.
— Что ну? — огрызнулась. — Мне пришлось выполнять эту унизительную миссию, потому что о своем благе родаки пекутся больше, чем о моем.
— Как они отреагировали на новость? — я приподняла бровь, и Ева ухмыльнулась.
— О-о-о, они были в таком бешенстве, что я даже пожалела, что такую херню сделала не я, — ее глаза на миг загорелись, но она тут же поправилась и вернула сердитое лицо: — но я никогда не пойду против папочки, я же не сумасшедшая, как ты.
— И? Что было дальше?
— Ну у нас дома было шумно. Лаврентьев, Бариновы. Они не пускали меня в гостиную, но я все равно подслушала.
Я фыркнула. Еще бы она этого не сделала.
— В общем, сначала вас хотели выгнать к хренам за то, что вы натворили. Лишить всего и чтобы вы сами барахтались. Особенно твой отец, — она с высока посмотрела на Егора, — когда ты ему выдал эту фразу типа «я должен жениться на Лисициной, свое обещание я выполнил и даже с перепланом». Он до сих пор как чайник, который забыли снять с плиты, разве что мебель у нас не крушил.
— Я так понимаю, они передумали? — мы с парнем переглянулись.
— Да блин передумали! — она дернулась, чуть не перейдя на крик, — все остается в силе, и теперь я должна выйти за дурака Баринова, и это все вы!
— Нас поменяли? — я хохотнула. Захотелось смеяться, так отпустило.
— Я на это и рассчитывал.
— Черт возьми, так сложно было не...