— Конечно, — нежно улыбается Инга и сразу же направляется к выходу.
Марк ее выпускает. Ольга Борисовна тут же пользуется возможностью. Пытается протиснуться между мужчиной и дверным косяком, вот только Марк успевает ее перехватить.
— Пусти меня! — орет во все горло свекровь. Начинает брыкаться, вырываться. Марк ее отпускает, но пройти в комнату не дает, хотя женщина пытается проскользнуть мимо него. — Я звоню Герману, — выплевывает и куда-то скрывается.
Холодок бежит по позвоночнику, горло перехватывает — только мужа мне тут не хватает. Желудок скручивает, страх сковывает мышцы, но я не позволяю ему завладеть своим телом, мотаю головой и забираю с полок остатки своих вещей.
Когда в последнюю очередь засовываю в сумку нижнее белье, чувствую движение рядом. Вздергиваю голову, снова замечаю Ингу.
— Алеся спит, — передает мне пакет с детскими вещами, я сую его поверх своих и застегиваю сумку.
— Это хорошо, — бормочу. — Пойду, ее заберу, — лишь успеваю схватить тканевые ручки, как Марк забирает их у меня.
Я благодарно ему улыбаюсь и сразу же срываюсь в комнату дочки.
Стоит мне зайти внутрь темной детской, как сразу сосредотачиваюсь на малышке, которая крепко спит у себя в кроватке. Ее даже не разбудили визги бабушки. Зато, когда я пытаюсь аккуратно взять Алесю, она распахивает глазки.
— Мама, — бормочет, глядя на меня расфокусированным взглядом. — Поря встявать, — бормочет.
— Да, — выдавливаю из себя улыбку, — мы едем к тете Инге и дяде Марку в гости, — поднимаю дочку, прижимаю ее к себе.
— А папа? — она обнимает меня за шею.
Резкая боль пронзает тело. Дыхание перехватывает. Колени подгибаются. Мне удается устоять, только потому что у меня на руках малышка.
— Мы будем жить вдвоем, — произношу тихо, очень надеясь, что Алеся не услышит.
— Ты не посмеешь забрать мою внучку! — гневный рев Ольги Борисовны долетает до меня.
Оглядываюсь. Вижу ее в проходе, но пройти мимо Марка у нее снова не получается. Мужчина стоит между мной и бешеной женщиной, которая не отнимает телефон от уха.
Значит, не дозвонилась Герману. Это очень хорошо.
Набираю в грудь побольше воздуха. Иду к выходу. Марк отодвигается в сторону, но не отходит от меня.
Стоит мне появиться в поле зрения свекрови, как она кидается ко мне. Вытягивает руки, явно, собирается схватить малышу. Сердце пропускает удар. Я проявляю чудеса прыти, прячусь за Марка. Он загораживает меня своей спиной, а Инга становится рядом, не давая Ольге Борисовне дотянуться до Алеси.
Крики, визги, угрозы, нецензурная брань — чего только не прилетает в мою сторону. Кривлюсь, когда понимаю, что малышка тоже все это слышит. Но не останавливаюсь, пока не достигаю входной двери. У нее обуваю кроссовки, при этом не отпускаю дочку. Инга подхватывает несколько пар обуви малышки и мои балетки, после чего мы покидаем квартиру, а Инга захлопывает дверь перед носом свекрови.
Остальное происходит, как в тумане.
Не помню, как мы добираемся до дома Инги…
Не помню, как поднимаемся в квартиру…
Не помню, как оказываюсь в кровати…
Помню лишь то, что стоит моей голове коснуться подушки, сразу же отключаюсь, крепко прижав к себе уснувшую Алесю.
Блаженная темнота накрывает меня, дарит умиротворение, и я постепенно успокоюсь. Тону в ней, лечу свою израненную душу.
Вот только спокойствие длится недолго, потому что в него проскальзывает разъяренный голос мужа:
«Ты думала, я тебя не найду?».
Глава 25
Мне всю ночь снятся кошмары. Я то и дело просыпаюсь, когда в голове вспыхивает голос мужа, который сообщает, что найдет меня и заберет дочь.