Полярная магистраль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Паровоз тронулся.

Помощник с кочегаром бросали в топку дрова. Пламя освещало их торопливые фигуры.

Шершавин, держась за регулятор, высунулся из окна, стараясь разглядеть путь в свете паровозных фонарей. Мечущиеся снежинки, как белые мухи, мелькали перед бегущим паровозом…

В депо Рудный прошел на канавы среднего ремонта. Здесь обточка бандажей, переливка буксовых подшипников, проверка установки паровозных осей, исправление рам, на которых лежит котел паровоза, осмотр цилиндров и золотников, движущихся частей, испытание котлов и всей обслуживающей котлы арматуры.

Рудный осмотрел поднятые кверху паровозы. Один из них поддерживался только домкратами, всей своей тяжестью опираясь на несколько точек. Он поморщился и, ни слова не сказав бригадиру, разыскал в конторке своего помощника инженера Гуторовича, заведующего средним ремонтом.

— Распорядитесь сейчас же поставить клетки, — приказал Рудный.

Гуторович вскинул на него широко открытые глаза, не понимая, как поступить: его озадачило приказание Рудного.

— Вы серьезно?.. — замялся он.

— Вполне. Вы рискуете искривить раму.

— Я это знаю, — смутился Гуторович. — Но я уверен, что в таком состоянии паровоз провисит не более двух дней… Если бы он провисел, скажем, неделю — тогда другое дело… — набирая апломба, продолжал он. Но Рудный его перебил:

— Я вам приказываю немедленно исполнить мое распоряжение.

— Но… но… ведь я отвечаю за средний ремонт, — вдруг поднялся Гуторович, внезапно обидевшись. — Вы убиваете мою инициативу! Я сэкономил полдня на установке клеток. За это время бригада слесарей не стояла без дела…

— Я вам последний раз говорю, — не обращая никакого внимания на слова Гуторовича, продолжал Рудный, — распорядитесь сию же минуту поставить клетки. Иначе — это сделаю я! А я не хочу подрывать ваш авторитет.

— Хорошо, я сделаю это, — глухо и враждебно сказал Гуторович.

— Почему вы не представили сегодня суточного рапорта о состоянии паровозного парка? — спокойно спросил Рудный.

— Сегодняшнее состояние парка точно такое же, какое было вчера, — сказал уже грубо Гуторович, — а переводить бумагу на повторение одного и того же я нахожу бессмысленным занятием.

— Ваша обязанность — представить рапорт… Это никуда не годится… Я ждал до десяти часов вечера…

— А я вот тоже с утра сижу в этой дыре и еще не знаю, когда уйду домой, — уже всердцах сказал Гуторович.

— Надо помнить, что у нас у всех ненормированное время, — сухо ответил Рудный.

— Я это хорошо помню, но контора забывает, что половину рабочего дня приходится сидеть за составлением смет, отчетов, писанием разных бумажек и прочей белиберды. Это Сизифова работа! Это — волокита, бессмысленная, идиотская, никому ненужная. Я, молодой инженер, верчусь около двух канав, — двух канав, над которыми висят изъезженные и издерганные машины… Это не паровозы… это — кастрюли… А меня заставляют превратить их в мощные двигатели… И к тому же без всякого руководства, без всякой перспективы развития предприятия… Вертишься как белка в колесе, как сукин сын жаришься на сковородке… Я не хочу больше этой ловли блох… Я имею право на внимание к себе, я имею право требовать, чтобы мне предоставили все возможности для настоящей, творческой работы.

Рудный терпеливо слушал и, глядя на молодого инженера, вспоминал отрывки своего прошлого.

— Довольно! — остановил он, и в голосе его послышались нотки участия. — Я понимаю: вы устали? Не надо! — он помолчал и отряхнул шапку. Потом мягко и тихо сказал: — Я слышу от вас все это в первый раз. Мой долг — старшего товарища — помочь вам. Я готов поэтому в любую минуту дать вам нужный совет по всяким техническим затруднениям… А насчет клеток распорядитесь сейчас же!..

Гуторовичу вдруг стало неприятно от всего того, что он в припадке раздражения наговорил инженеру-начальнику. Ему было стыдно. Он уже негодовал на себя: почему он не послушал Рудного с первых же слов! «Несомненно, Рудный использует этот разговор в своих интересах! — подумал он с ненавистью и возмущением на самого себя. — Дурак, спичка…» Принявшись вместе со слесарями за клетки, он разогрелся на работе и с удовлетворением отметил как значительный плюс для себя свое участие в черных работах, к которым, между прочим, никогда не прикасался Рудный, — «Знаем мы этих старых спецов… Поскобли его — вредителя увидишь», — думал о Рудном Гуторович, работая у шпал с бо́льшим жаром и воодушевлением, чем требовали того клетки.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сенька Новиков и Андрей Шкутов шли по путям. Обнявшись, они пели хрипло и тяжко, точно волокли вагонетку.

— Эй, Венька!.. Екимов!.. Вень!.. — остановился вдруг Андрей, заметив проезжавшего на лыжах подростка.

Запыхавшийся, веселый, дышащий паром, Венька остановился, упираясь палками в снег.

— Чего? — вызывающе отозвался он.

— Постой!.. Ты особенно не того… не чевокай!.. А ты постарайся-ка, братец, раздобыть нам… того… полфедора…

— Ну, выдумал тоже! — высокомерно уронил Венька.