— Да-а-а?! — протягиваю я. — А как? Даже интересно!
— Я расстался с ней!
— Ой ли… — хмыкаю я. — Когда успел? Пару часов всего прошло. Еще днем вы жарко целовались в твоем рабочем кресле! Самому-то не противно гадить там, где работаешь?!
Я распаляюсь. Меня просто переполняют негативные эмоции. Те самые, как восемь лет назад, когда Дима мне изменял, будучи моим мужем.
— Я завершил любые отношения с ней, Янка! — стоит на своем Дима, и даже глазом не моргнет.
Вот у кого надо поучиться так самозабвенно и нагло врать!
— Мне все равно, — хмыкаю я. — Ты не мой муж, и не тебе передо мной оправдываться!
— Я свободен, Янка! — не спускает с меня своих огромных влажных глаз Дима.
— Мне все равно. — повторяю я под стихающие звуки медляка. — Все, танец кончился, мы в расчете, отпусти…
Договорить я не успеваю. Ладонь Димы легонько перемещается по моему позвоночнику от талии к шейным позвонкам, и два пальца обхватывают мою шею и легонько надавливают куда-то, я даже не понимаю, куда. Я моментально теряюсь и оседаю в его руках, а он подхватывает меня.
— Надо было в палате лежать, а не по ночным клубам шастать! — слышу я сквозь пелену Димин голос. — Ты еще слаба после операции, давление упало!
Дальше… я все дальше слышу его слова, и то, как он объясняет Потаповой, что меня нужно срочно вернуть в палату, и как она что-то ему на это отвечает. А дальше я окончательно засыпаю в руках у Димы, точно свернувшийся клубочком котенок.
ГЛАВА 17
ЯНКА РОМАШКИНА
— Вставай… — слышу я над ухом хриплое мурлыканье, будто надо мной склонился огромный ласковый котяра, — Просыпайся, спящая красавица!
Я еле разлепляю глаза, яркое солнце, бьющее в окна, заставляет меня зажмуриться. Однако, где я?! На мою комнату это помещение не похоже, там у меня обычно все зашторено, особенно по утрам. И на больничную палату тоже не смахивает.
— Янка…
Я широко раскрываю глаза и едва ли не вскрикиваю: Краснов! Дмитрий, в чем мать родила, прикрывшись фартуком, с подносом в раскаченных руках, стоит и лыбится, точно солнышко!
— Кофе в постель для принцессы! — нагло заявляет мне и присаживается на простынь. На подносе и впрямь возвышается прозрачный высокий стакан с кофе и взбитыми сливками поверх. А также приятно пахнет глазунья и несколько поджаренных тостов.
Я подскакиваю от удивления, и обнаруживаю, что я в постели совершенно голая! И Дима видит меня такую…
В ужасе нашариваю простынь и натягиваю ее до подбородка.
А еще, внимательнее поглядев на комнату, узнаю ее: это наша бывшая спальня!
Когда мы только поженились, Дима привел меня в свою квартиру. Мы прожили тут несколько счастливых лет пока все не закончилось… так как закончилось! Я ушла от Димы, а он продолжил тут жить. Кровать и мебель тут новые, но вот стены те же самые, и они еще помнят те времена, когда мы с Димой были счастливы вдвоем…
— Завтракай! — придвигает поднос поближе ко мне бывший… надо же, бывший дом, бывшая спальня, бывший муж… и только мы — настоящие! Здесь и сейчас…
— Что происходит? — взвизгиваю я, все еще не оправившись от удивления. — Что я здесь делаю?!
— Ты здесь проснулась. — ухмыляется бывший.
— Я… надеюсь, ты спал в другом месте? — заикаюсь я.
— Нет. — возражает Дима. — Я спал именно в этой комнате, на этой кровати, рядом с тобой, и… с тобой!
— Что?! — вспыхивают мои щеки. — Что ты сказал?!
— Янка, мы занимались любовью, если тебе нужна конкретика. — заявляет этот нахал. — Эх, как раньше! Как в былые времена!
Конец ознакомительного фрагмента.