Темно-синие глаза его сверкают молниями в полутьме пустого коридора. Но мне не страшно от его крика. На подсознательном уровне я доверяю ему, и понимаю, что он меня и пальцем не тронет.
— Вот именно, врач! — жалею я, что такая мелкая, и мне приходится встать на цыпочки чтобы хоть немного заглянуть в его лицо. — Врач, а не тюремщик! Я не обязана в твоей больнице лежать!
— Обязана! — стоит на своем упрямый осел. — Я отвечаю за тебя!
— Ой, вот не надо, а! Мы уже сто лет не вместе, и ты не несешь за меня никакой ответственности!
— Я отвечаю за тебя как врач за пациентку! — краснеет Дима. — Если с твоей дурацкой задницей что-то случиться, и ты найдешь-таки на нее приключений, под суд пойду я!
— Ничего со мной не случиться! — понимаю я, что деревянный паркет подо мной вот-вот превратиться в желе. Перед глазами начинают летать разноцветные мушки. — Дай пройти!
— Никуда ты не пойдешь! — наезжает на меня бывший. — Я сейчас же отвезу тебя в клинику и посажу под замок!
— Ты не смеешь мне приказывать! — становится мне еще хуже.
Я пошатываюсь, одной рукой хватаясь за рану, а второй шарю по стене в поисках за что зацепиться.
— Янка! Янка! — пытается дозваться до меня бывший муж.
Но его голос теряется для меня, словно в тумане.
Дима не дает мне упасть. Подхватывает меня, точно я не вешу ничего. Прижимает к себе.
— Вот, доигралась! — орет он на меня, а на лице у него дикая тревога. — Глупая девчонка! Детей сиротами решила оставить?!
Чья бы корова про детей мычала, а Димина бы лучше промолчала!
— Янка! У тебя давление упало! Не смей терять сознание! — рычит Дима, неся меня на руках через длинный коридор к лифтам.
— Мне плохо… — заплетается мой язык. — Справа болит…
— Ночь со мной за это проведешь! — рычит Дима, вглядываясь в мое лицо.
— Что?! — от неожиданности даже туман немного рассеивается.
— Что слышала! — не думает извиняться за свои слова бывший муж. — Займешься со мной любовью! А что, доставим друг другу удовольствие по старой памяти?!
— Ты офигел?! — начинаю я барахтаться в его руках, пытаясь одновременно укусить его, и выбраться из плена его рук. Меня опаляет жаром, и даже мысли о боли куда-то улетучиваются, уступая место пикантным воспоминаниям. — Это нечестно! Это…
— А честно из больницы сбегать? Честно меня под статью подводить? — широко ухмыляется Дима. — Теперь расплатишься со мной сполна!
— Нет, нет, это незаконно, да ни за что в жизни!
Дима поднимает брови. Лифт к этому моменту спускается на парковку и Дима выносит меня в холодный бетонный подземный паркинг.
— По крайней мере давление у тебя поднялось и болевой синдром ушел. — констатирует он самодовольно.
— Ах ты! — злюсь я. — Специально меня спровоцировал? Наврал мне?
— Нет. — Дима пикает сигнализацией своего джипа, и устраивает меня на заднем сидении. — Про ночь я абсолютно серьезно! Это будет хорошей компенсацией за твой побег!
ГЛАВА 10
ЯНКА РОМАШКИНА
Дима ведет машину быстро и уверенно. Я могу только позавидовать его непоколебимой уверенности. И полюбоваться на то, как его ладони спокойно лежат на руле.
Сама вожу машину не так давно, и для меня это скорее стресс, чем источник удовольствия.