А у меня сорочка цельная. Чтобы показать ему шов, я должна задрать подол сорочки, оставшись в одних трусиках. Интересно, это приемлемо, сверкать нижним бельем перед доктором, даже если он — бывший муж?
— Накройся простыней. — видит мое замешательство бывший.
Я так и делаю. Накидываю на себя простынь, под ней задираю сорочку, и обнажаю место шрамика, щедро заклеенного пластырем, при этом надежно скрыв свои трусики.
— Сейчас будет немного больно. — предупреждает Дима, надевая латекс на руки, и хватаясь за край пластыря.
— Ай! — вскрикиваю я, когда он этот пластырь поддевает и сдирает с меня.
— Все, все, все… — успокаивает меня бывший муж. — Больше больно не будет, обещаю!
Дима склоняется над раной и внимательно ее рассматривает. Как я чувствую себя, когда голова моего бывшего мужа всего лишь в нескольких сантиметрах от низа моего живота? Неловко, и это мягко сказано!
Дима поднимается. Цепляет мне палец датчик. На экране монитора тут же начинается колебание графиков.
— Да что ж такое… — хмурится бывший муж. — У тебя давление шарашит и пульс зашкаливает! Неужели так боишься меня?!
Он смотрит на меня с тревогой и вниманием.
О, нет, Димочка, кого-кого, но тебя я точно не боюсь. Испытываю совершенно иные чувства, которые заставляют кровь с бешенной скоростью разгоняться по венам и сбивать с обычного ритма мое сердце!
ГЛАВА 11
ЯНКА РОМАШКИНА
Не успеваю разлепить глаза после вчерашнего, а вчера Дима уколол мне снижающий давление препарат, и я благополучно заснула, так вот не успеваю я проснуться, как Краснов уже тут как тут в моей палате.
— С добрым утром! Как себя чувствуешь?
Краснов в джинсах и футболке, в других, не в тех же самых, что и вчера.
— Боже, Краснов, я еще глаза не продрала, а они уже видят тебя…
— Я тоже очень рад тебя видеть! — пропускает мимо ушей тираду бывший. — И рад, что ты за ночь не сбежала! — добавляет он.
Я приподнимаюсь, раненная кожа на свежем шрамике стягивается, и я морщусь.
— Болит? — сочувственно спрашивает Дима.
— Болит. — грустно подтверждаю я.
— Я должен осмотреть. — с готовностью провозглашает бывший.
— А переодеваться не будешь?
— Давай, быстро посмотрю, а то потом у меня несколько операций подряд. — признается Дима.
Так вот почему он с утра посраньше уже тут как тут. Операции могут длится по несколько часов, и он за весь день не сможет ко мне подойти.
— Ну, хорошо. — обреченно соглашаюсь я.
Дальше все идет по накатанной. Я прикрываюсь простынью, задираю рубашку. Дима в это время тщательно моет руки, и натягивает латекс.
Очень странно видеть его в перчатках, но без хирургической пижамы. Но, Дима знает, что делает. Бывший муж очень осторожно убирает пластырь, и нежно прикасается к моей коже. Я краснею. Что же вы со мной делаете, Краснов Дмитрий? Первоклассный хирург и мой бывший муж…
Так, не думать об этом, не думать, ох, что же он делает?!
И в этот самый момент в мою палату влетает вихрь, темноволосый и смуглый.