— Вы не понимаете, Зинаида. Они хотят вас видеть немедленно. Прямо сейчас, — давит он на меня.
— Но как я объясню девочкам? — всё ещё не решаюсь я.
— Пятьсот тысяч. Наличными. Половина прямо сейчас, перед вашим небольшим выступлением, — уже достаёт он толстую пачку.
О Боже! Это же просто огромные деньги! Да с такими деньгами я наконец-то разделаюсь со своим ненавистным остатком по ипотеке.
— Всего лишь одно выступление, — искушает меня менеджер. — С вашими девочками я поговорю сам. Решайтесь.
— Ну хорошо, мне нужно переодеться, — соглашаюсь я.
Это ведь всего лишь одно выступление, правда?
Размышляю, чтобы мне такого надеть… Мы всегда возим с собой несколько сценических костюмов: никогда не знаешь, как пойдёт выступление, и лучше всегда иметь разные варианты на всякий случай.
И сейчас я выбираю тонкое чёрное платье с бисером и перьями по подолу, в стиле кабаре.
На ноги надеваю туфли на тонкой шпильке, закалываю высоко волосы, а в руки беру длиннющий мундштук с вставленной в него тонкой сигаретой с вишнёвым ароматом.
Я готова.
— Мне надо пройти в тот же зал? — интересуюсь я у менеджера.
— Нет, у нас есть специальные вип-номера, — ведёт он меня уже куда-то вглубь по коридору. — И ещё один моментик, — словно только что вспомнив, останавливается он. — Вы же понимаете, что это плата не за один только танец, да? — пристально смотрит он мне в глаза.
— Да, конечно, я всё понимаю.
Да за такие деньжищи я до утра им танцевать буду! У меня есть ещё несколько платьев с собой, и огромный репертуар в запасе…
3
Вот обитая чёрным бархатом дверь бесшумно распахивается, чтобы тут же защёлкнуться за моей спиной, и я оказываюсь в огромной комнате, обклеенной алыми шёлковыми обоями. На потолке переливается роскошная люстра со стразами, на стенах мерцают приглушённым светом светильники, и я ставлю свою колонку на столик у входа.
Включаю музыку.
Оглядываюсь по сторонам.
Это не совсем кабинка ресторана, точнее, это совсем не ресторан.
Больше по виду эта комната напоминает роскошную спальню с огромной кроватью под балдахином в глубине, правда, с небольшой сценой в центре.
Перед ней в огромных бархатных креслах сидят те самые два красавчика, с которыми я так отчаянно флиртовала каких-то полчаса назад в зале.
Они расслаблено и вальяжно утопают в креслах с бокалами виски в руках, я вижу, что их рубашки уже расстёгнуты до самого пояса, и в прорези я замечаю заросли густой шерсти.
Ммм, обожаю мужчин с густой шерстью.
Это не то что наши танцоры из мужских ансамблей, которые зачем-то полностью выбривают себе всё тело. Из эстетических соображений, наверное.
Но по мне самая эстетика — в этой дикой густой бешеной растительности.
Брутальной. Первобытной. Как у этих двоих, которые с нескрываемым удовольствием сейчас скользят по всему моему телу, наряженному в кружево, перья и стразы.
И я чувствую, как лёгкое возбуждение мелкими бисеринками пробегает по всему моему телу.
Танцевать для таких самцов — просто одно удовольствие.
И я грациозно взлетаю на мини-сцену с шестом посередине.