А сейчас я очаровательно улыбаюсь нашим благодарным зрителям, и вижу, как на меня восхищённо смотрят мужчины за самыми ближайшими к сцене столиками. Не удержавшись, я кокетливо подлетаю к одному и них и сажусь в низком реверансе перед каким-то джентльменом в явно очень дорогом костюме, и, подняв глаза, ловлю на себе его жадный жаркий взгляд. Которым он буквально пожирает меня, как сдобное сладкое пирожное.
Пусть пожирает!
А я уже, изящно колыхаясь бёдрами в пышной юбке, подлетаю к следующему зрителю и кланяюсь ему, и чувствую, как мои высокие полные груди почти вываливают из ушитого стразами корсета.
И я замечаю недовольный взгляд его спутницы, которая смотрит то на меня, то на него.
Но он, кажется, ничего не замечает кроме меня.
Кроме моих сияющих глаз. Моих полных рук. Моих роскошных аппетитных бёдер. Сглатывает и судорожно делает глоток из бокала, а я довольная произведённым эффектом, уже упархиваю с девочками обратно за кулисы.
Нам нужно срочно переодеться: у нас ещё два номера по плану, и потом деньги — наши!
2
Вот мы выходим в зал в костюме восточных красавиц, и нижнюю половину моего лица скрывает чёрная кружевная вуаль.
Но я кокетливо стреляю в зал своими глазками, подведёнными чёрной сурьмой.
Мы с девочками танцуем втроём, вместе, выписывая плавные томные волны всем своим телом: от кончиков пальцев на ногах и до задорно вздрагивающих грудей.
Это только со стороны кажется, что танцевать не представляет никаких усилий, и все движения даются нам с лёгкостью.
Но только я знаю, что это — годы усиленных тренировок, которые позволяют танцевать с лёгкостью пушинки.
Вот дробь барабанов усиливается, ритм ускоряется, и я начинаю свою знаменитую тряску бёдрами, когда золотые монетки, пришитые к моему поясу, бешено трясутся с переливчатым звоном.
Мои руки и пальцы живут словно отдельной жизнью, плавно перекатываясь, пока я слегка встряхиваю своей пышной, зажатой в тесный, расшитый бусинами и бисером лиф, грудью. И я снова ловлю на себе восторженные, завороженные взгляды тех двоих мужчин на первых рядах.
У меня настроение немного пошалить, и я снова подхожу к ним поближе в ритме танца, и мои бёдра и попка мелко подрагивают, переливаясь золотом, в бешеной тряске под барабаны.
Вот я замираю, наклоняюсь к ним, делаю круг грудью, и вижу мелкие бисеринки пота на лбу у одного из красавчиков.
Усмехаюсь про себя под своей чёрной вуалью. Мальчик явно под впечатлением.
Поворачиваюсь к нему спиной и заканчиваю свою бешеную тряску, пританцовывая вокруг его стула.
Замираю под последние аккорды, снова вижу завистливые, а у кого-то — скривившиеся недовольные лица присутствующих дам: ну что же, я их вполне понимаю. Они наверняка сидели на диете весь последний месяц, пережевывая, как козы, свой невкусный салат. И всё только ради того, чтобы влезть в унылое узкое платье с плоской грудью.
Но их мужчины всё равно не сводят своих восторженных взглядов с нас, и мы ещё пару раз выходим с девочками «на бис».
Ну вот вечер окончен, мы возбуждённо переодеваемся в наших гримёрках, как вдруг ко мне подходит один из организаторов вечера.
— Зина, у меня к вам небольшая просьба, — отводит он меня в сторонку, и я, под любопытные взгляды девочек отхожу с ним подальше. — Понимаете, ваше выступление было такое великолепное, вы так понравились двоим нашим вип-гостям, что они очень желали бы, чтобы вы для них станцевали ещё раз.
— Отлично, я поговорю с девочками, — уже направляюсь я к Ленке с Машей, как он останавливает меня.
— Лично. Наедине. Приватный танец. Вы меня понимаете? — сверлит он меня своим взглядом.
— Приватный? — непонимающе смотрю я на него.
— Ну да, ничего особенного, просто танец наедине, — уговаривает он меня.
— А как же девочки? — всё ещё сомневаюсь я.
— Ну вы же можете танцевать и без девочек, правда? — сверлит он меня своим взглядом. — Просто эти господа хотят видеть только вас, такое же бывает? Ничего страшного, с артистами это часто бывает. Кто-то нравится больше, кто-то меньше, — уговаривает он меня, соблазняет.
— Ну хорошо, я подумаю… — тяну я.