Его версия дома: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты неблагодарная, Кейт. Ты с детства была такой.

Её монолог прервал резкий звук открывающейся двери в прихожей. Шаги — тяжёлые, быстрые. Отец, уже в кителе и фуражке, спускался вниз, на ходу застёгивая пуговицу. Его лицо, обычно погружённое в собственные мысли, было нахмурено.

Он остановился на пороге кухни, его взгляд метнулся от меня — сгорбленной, с окровавленным лицом и ладонью, прижатой к носу, — к матери, стоящей с каменным, но разбитым лицом, и её поднятой, будто застывшей в воздухе руке.

— Что тут происходит… — его голос был низким, полным нарастающего гнева. Он шагнул вперед, его взгляд прилип к моему лицу, к крови, сочившейся сквозь пальцы. — Лидия, какого черта?!

Мать вздрогнула, её рука медленно опустилась. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но отец уже был рядом со мной.

Он, пыхтя от лишнего веса и резкого движения, грубо, но без злобы, взял меня за плечо, помогая выпрямиться. Он сорвал пару бумажных салфеток со стола, смял их в комок и, отстранив мою руку, прижал к моему носу.

— Запрокинь голову. Не назад, чуть вперёд. Дави, — командовал он, его пальцы, толстые и сильные, поправляли мою руку на салфетке. От него пахло табаком, одеколоном и холодным утренним воздухом. В его действиях не было нежности, но была какая-то суровая, прагматичная забота, которая в этот момент была куда искреннее материнских слёз и криков.

Пока я, послушно давя на переносицу, смотрела на него снизу вверх, он повернулся к матери. Его спина, широкая в генеральском кителе, заслонила меня от неё.

— Объяснись. Немедленно, — его голос был тише, но от этого только опаснее.

— Она… она дерзила, Джон. Говорила, что я не имею права… — голос матери сорвался, в нём снова зазвучала та самая надтреснутая нота.

— Я вижу, как она «дерзила», — отец перебил её, кивнув в мою сторону.

— Она спровоцировала меня! Она врёт, она скрывает, где была! Она…

— Где она была, я знаю! — голос отца прогремел, заставив вздрогнуть даже меня. Он обернулся, и его лицо, красное от гнева, было обращено к матери. — Коул всё доложил. Черепно-мозговая, спортивная травма, он отвёз в «Норд», чтобы не сеять панику. Всё оформлено. А ты что устроила? Домашнюю экзекуцию? Ты с ума сошла, женщина?

Мать застыла, как изваяние. Её глаза, полные ужаса и ярости, перебегали с лица отца на моё. Она видела его непоколебимую уверенность, его готовность принять версию Коула как евангелие.

— Вот именно, она была с Мерсером! — её голос сорвался на визгливый шёпот, полный отчаяния. — Сначала он поставил нас перед фактом, что придет к ней на соревнования, приперся туда, а потом возил по больницам её! Джон, ты что, слепой?! Он убийца, ты сам знаешь, на что он способен! Думаешь, он просто так это делает?! Он… он больной!

— Закрой свою пасть, Лидия.

— Коул — преданный мне человек. Он чуть ли не Хлою не нянчил! А Дэниела учил стрелять! — его голос гремел, оправдывая, защищая своего «солдата». — Ты всегда к нему так относилась, если бы не он…

Отец посмотрел на меня — на моё перепачканное кровью лицо, на след от её ладони, на мои широко раскрытые, полные ужаса и вопросов глаза. И резко оборвал себя. Его челюсть сжалась. Но продолжать не надо было. Мама и так поняла, что он имел в виду.

Мать отступила. Её руки бессильно повисли вдоль тела. Она смотрела на отца пустым взглядом, словно видела в нём не мужа, а соучастника в безвыходной ловушке.

— Помяни мои слова, Джон. — её голос прозвучал тихо, но с такой ледяной уверенностью, что у меня по спине пробежал холодок. — Ты увидишь, как он ударит тебе в спину.

Перед тем как уйти, она бросила на меня последний взгляд. Не злой. Не умоляющий. Просто пустой. Будто смотрела на что-то окончательно сломанное и ненужное.

— Завтра. Клиника.

Она развернулась и вышла. Её шаги по коридору не издавали звука. Дверь в спальню закрылась с тихим, но окончательным щелчком.

Отец тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу, смахивая пот и, кажется, тень от её слов.

— Нос в порядке?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. В горле стоял ком.

— Хорошо… Я отвезу тебя… у тебя есть сорок минут. — Он потрепал меня по плечу — жест неуклюжий, будто он пытался быть отцом, но не знал как. — И не обращай внимания. У матери нервы. Она не понимает, как всё устроено.

Он помолчал, его взгляд скользнул по моему лицу — по красному следу на щеке, по растрёпанным волосам. Что-то в его выражении смягчилось. Не до нежности, а до снисходительности.

— Приведи себя в порядок. — сказал он, и его тон стал чуть более требовательным. — Подкрасься что ли.

Я снова кивнула, всё так же молча. Внутри всё сжалось. Он пытался загнать меня обратно в ту самую клетку, из которой я только что мысленно вырвалась…