Шульц. Спокойно, господа! Это взрывают артиллерийский завод. Не отвлекайтесь от работы!
Начинает отбрасывать камни. На участке, где укреплен лозунг «Все принимают участие в добровольном труде», работают двое: Шметау и какой-то оборванный старик. Старик, отбросив камень, хватается за поясницу и, болезненно вздохнув, садится на камни рядом с расположившимся только что на отдых Шметау. Шметау брезгливо отодвигается. Старик – это мнимый Краус. Убедившись, что кругом никого нет, он обращается к Шметау:
Краус. Господин Шметау!
Шметау удивленно смотрит на Крауса.
Шметау. С кем имею честь?
Краус. Не узнаете?
Шметау (вглядевшись). Господин Шранк!
Шранк. Тише, моя фамилия Краус!
Шметау. Вас просто узнать нельзя!
Шранк (задыхаясь от кашля). Я этого добиваюсь, я – Хельмут Краус! Политический заключенный, сидел в тюрьме. Красная Армия освободила меня вместе с антифашистами…
Шметау (запоминая ответы Шранка). Где вы сидели?
Шранк вынимает потрепанную бумажку из кармана пальто и передает Шметау.
Шранк. Вот документы. В концлагере Альтенштадта.
Шметау (разглядывая бумажку). За что вас преследовали?
Шранк. За критику фашизма. Я пытался с ними бороться… (Кашляет.)
Шметау. Не волнуйтесь, все уже прошло. Я так счастлив, что вы живы. Мне теперь будет легче. Есть какие-нибудь указания?
Шранк. Сделайте все, чтобы сорвать демонтаж русскими оптического завода, не допускайте, чтобы его взорвали.
Шметау. Простите, вы – один или у нас есть связи?
Шранк и Шметау. Мимо проходят работающие на воскреснике.
Шранк. Моей дочери посчастливилось убежать от нацистов в Америку..
Шметау (наклонившись к Шранку). Как ее зовут?
Шранк. Этого я еще не знаю…
Кузьмин и американские гости спускаются по каменным ступеням набережной к стоящему у пристани катеру Кузьмина.
Кузьмин. Прошу!
Группа гостей входит на палубу катера. Катер медленно идет по Эльбе. С берега доносится хор мужских голосов, поющих песню. Палуба катера. Кузьмин и Шервуд выходят из двери каюты. Слышны смех и звон посуды. На палубе тихо, слышен далекий хор мужских голосов:
Шервуд (слушая песню). Какая таинственная и сильная мелодия! О чем они поют?
Кузьмин. Они воевали несколько лет… У каждого из них на родине остался дом, любимая работа… семья… мать…
Шервуд (дрогнувшим голосом). Отец…
Кузьмин. Что с вами?
Шервуд. Я потеряла отца в эту войну. Двенадцать лет назад мне посчастливилось спастись от нацистов и бежать в Америку… Я – бывшая немка. Но мой отец остался в этом аду. Он, наверное, погиб… (На глазах у нее слезы.) Шесть лет я не получала от него писем. С его политическими убеждениями он не мог молчать…